– Дорогая моя, ты бы лучше ушла вместе с сестрами в сад и не мешала мне! – сказала ей Фын-цзе. – Когда вы пришли, я собиралась подсчитать расход риса в доме, да потом еще старая госпожа присылала за мной – хочет о чем-то поговорить. Так что придется сходить и к ней. Кроме того, еще надо распорядиться насчет платьев, которые выдаются барышням к Новому году!
– Все это меня не касается, – засмеялась Ли Вань. – Сделай то, о чем я просила, я пойду спать; пусть барышни больше меня не беспокоят!
– Милая сестра, может быть, все же подаришь мне немного свободного времени? – с усмешкой спросила Фын-цзе. – Ведь ты всегда меня любила, почему же из-за Пин-эр вдруг стала ненавидеть? Бывало, ты меня убеждала: «Дорогая сестра, хоть дел у тебя много, старайся урвать время для отдыха». Что же произошло? Почему сейчас ты готова довести меня до самоубийства? Ты прекрасно знаешь, что платья барышень к Новому году должны быть готовы вовремя, и если сейчас их не сделают, виновата будешь ты! Старая госпожа и так считает, что ты ничем не интересуешься, ни по одному вопросу никогда не выскажешь замечания. Впрочем, ладно, лучше я всю вину возьму на себя, а тебя утруждать не стану!
– Нет, вы послушайте ее! – воскликнула Ли Вань. – Ох и длинный у нее язык!.. Но все же я хочу спросить прямо: согласна ты быть цензором в нашем обществе?
– Ну о чем может быть речь! – вскричала в ответ Фын-цзе. – Разве я не нарушу обычаи, существующие в «саду Роскошных зрелищ», если не вступлю в ваше общество и не истрачу несколько грошей? Или, может быть, вы думаете, что мне очень хочется здесь кушать? Я завтра же вступаю в должность и на первый раз вношу пятьдесят лян серебра, чтобы устроить для вас угощение. Но предупреждаю, что я неграмотна, никаких стихов и сочинений писать не умею. Присматривать за порядком – дело другое, но боюсь, что, получив от меня деньги, вы выгоните меня из общества!
Все снова рассмеялись.
– Башню я открою и велю вынести все, что там есть, – продолжала Фын-цзе, – если найдется что-нибудь для вас подходящее, можете взять, а чего не найдется, я велю купить в соответствии с вашим списком. Кусок шелка я вам дам. План сада находится не у старой госпожи, его забрал старший господин Цзя Чжэнь. Чтобы вам меньше было хлопот, я сама распоряжусь послать за планом, а заодно велю молодым людям загрунтовать полотно. Согласны?
– Спасибо тебе! – поблагодарила ее Ли Вань. – Это уже другой разговор… Идемте домой, – обратилась она к сестрам. – Если Фын-цзе не выполнит обещанного, придем к ней опять скандалить.
С этими словами она встала и направилась к выходу. Девушки последовали за ней.
– Все это, наверное, выдумал Бао-юй! – крикнула им вслед Фын-цзе. – Кроме него, никому в голову ничего подобного не смогло бы прийти!
– Вот хорошо, что ты напомнила! – воскликнула Ли Вань, оборачиваясь. – Я как раз хотела поговорить с тобой о Бао-юе. На первое же собрание общества он опоздал! Мы все очень слабохарактерны, вот ты нам и скажи, как с ним поступить, как его наказать!
– Самое лучшее наказание будет, пожалуй, если вы заставите его подмести ваши комнаты, – немного подумав, ответила Фын-цзе.
– Совершенно верно! – засмеявшись, ответили девушки.
Затем все снова собрались уходить, но в этот момент на пороге появилась девочка-служанка, которая поддерживала под руку мамку Лай.
– Садитесь, тетушка! – воскликнула Фын-цзе, бросаясь ей навстречу, и начала поздравлять.
Мамка Лай опустилась на край кана и, улыбаясь, проговорила:
– Моя радость – это радость моих хозяев. Ведь если бы не милости хозяев, разве могла бы у меня быть радость? Вчера, когда брат Цай принес от вас подарки, мой внук вышел за порог и низко кланялся в сторону вашего дома!
– Когда же уезжает ваш внук к месту новой службы? – спросила Ли Вань.
