– Ты говоришь, что выражение «поднялся дымок одинокий» великолепно, – возразила на это Дай-юй, – но ведь вся эта фраза не что иное, как подражание более древним поэтам. Вот я тебе сейчас прочту отрывок из другого стихотворения, перед которым эта строка окажется бледной и беспомощной.
С этими словами она процитировала стихотворение Тао Юань-мина:
– Оказывается, слово «поднялся» поставлено здесь вместо «струится»! – воскликнула восхищенная Сян-лин.
– Ну теперь ты поняла все, – засмеялся Бао-юй. – Излишние объяснения могут только повредить. Попробуй сейчас сама сочинить стихотворение, и я уверен, что получится прекрасно!
– Завтра я пришлю тебе приглашение вступить в наше поэтическое общество! – с улыбкой сказала Тань-чунь, обращаясь к Сян-лин.
– Зачем вы надо мной смеетесь, барышня? – с обидой в голосе произнесла Сян-лин. – Я ведь хочу научиться сочинять стихи просто ради развлечения.
– А кто их сочиняет не ради развлечения? – засмеялись в ответ Дай-юй и Тань-чунь. – Неужели ты полагаешь, что мы всерьез задумали сделаться поэтами? Ведь если разговоры о том, что мы сочиняем стихи, выйдут за пределы этого сада, нас осмеют!
– Не нужно чересчур скромничать! – улыбнулся Бао-юй. – Недавно я разговаривал со знатоками поэзии, и когда они узнали, что мы создали поэтическое общество, они попросили у меня несколько стихотворений. Я показал им, и они пришли в восторг. Думаю, что восхищение их было искренним, а то чего ради они стали бы снимать копии?
– Правда? – не удержавшись спросили Дай-юй и Тань-чунь.
– Врет только попугай! – с улыбкой ответил Бао-юй.
– Зачем ты занимаешься глупостями! – встревожились девушки. – Пусть стихи хороши, все равно не следовало разглашать их!
– А чего бояться? – спросил Бао-юй. – Если бы стихи, сочиненные женщинами в древности, не выходили за стены их покоев, разве мы знали бы о них?
Тут появилась Жу-хуа, которая сказала, что ее барышня Си-чунь приглашает к себе господина Бао-юя. Бао-юй тотчас встал и вышел.
Между тем Сян-лин снова стала упрашивать, чтобы ей дали почитать стихи Ду Фу.
– Дайте мне и тему, – попросила она. – Я попробую сочинить стихи и дам их вам на просмотр!
– Вчера вечером луна была так прекрасна, что мне захотелось воспеть ее в стихах, но, к сожалению, этого сделать не удалось, – сказала Дай-юй. – Вот ты и попробуй сочинить стихи о луне. Слова на рифму четырнадцатую можешь употреблять по своему усмотрению!
Обрадованная Сян-лин взяла стихи Ду Фу и возвратилась домой. Здесь она прочла два стихотворения, а затем задумалась, как ей сочинить стихотворение самой. Она не хотела ни ужинать, ни пить чай, и Бао-чай, заметив ее возбужденное состояние, в конце концов сказала:
– И зачем ты сама себе ищешь беспокойства? Наверное, это все Чернобровая тебя подзадоривает! Ну погоди, я сведу с ней счеты! Ведь ты и так глупа, а если увлечешься стихами, совсем с ума сойдешь!
– Дорогая барышня! – попросила Сян-лин. – Не мешайте мне!
Через некоторое время стихотворение было готово, и девочка дала его посмотреть Бао-чай.
– Плохо, так стихи не сочиняют! – сказала Бао-чай. – А впрочем, стыдиться нечего, дай посмотреть их Дай-юй. Интересно, что она скажет!
После этого Сян-лин показала свои стихи Дай-юй. Та прочла:
– Да… Смысл, конечно, есть, только выражения не слишком изящны, – покачала головой Дай-юй, прочтя стихотворение. – Ты чувствуешь себя связанной, потому что читала еще слишком мало стихов. Позабудь это стихотворение, почитай еще и сочини новое, только пиши посмелее!
Сян-лин вышла с поникшей головой. Она присела возле пруда на камень и в задумчивости принялась чертить палочкой по земле, вызывая удивление проходящих мимо.
Ли Вань, Бао-чай, Тань-чунь и Бао-юй издали незаметно следили за ней и посмеивались. Вдруг Сян-лин сдвинула брови и улыбнулась.
