Между тем госпожа Ю попрощалась с Ли Вань и отправилась к матушке Цзя. Когда она вошла, матушка Цзя полулежала на тахте, госпожа Ван рассказывала ей, в чем провинились Чжэни, как было конфисковано их имущество и как они приехали в столицу ожидать решения суда.
Матушка Цзя слушала и тяжело вздыхала. Увидев госпожу Ю, она спросила:
– Ты откуда? Как себя чувствуют Ли Вань и Фын-цзе?
– Им лучше, – отозвалась госпожа Ю.
Матушка Цзя кивнула головой и вздохнула:
– Не будем больше разговаривать о постороннем. Лучше подумаем, как пятнадцатого числа восьмого месяца будем любоваться луной.
– Все уже готово к празднику, – сказала госпожа Ван, – только не знаю, в каком месте вы предпочитаете устроить угощение. Мне кажется, по ночам в саду уже прохладно.
– Разве нельзя надеть два халата?! – возразила матушка Цзя. – Где же лучше любоваться луной, как не в саду?!
В это время служанки принесли обеденный стол. Госпожа Ван и госпожа Ю подбежали, чтобы расставить на нем блюда и разложить палочки для еды. Когда матушка Цзя увидела, что кушанья для нее расставлены, а у служанок еще два короба с яствами, присланными ей от родственников в знак уважения, она недовольно сказала:
– Я ведь просила их не присылать больше!..
– Это обычные блюда, которые у нас едят за обедом, – проговорила госпожа Ван. – Вот, например, мне нечем выразить вам свое уважение, потому что я соблюдаю пост. Пресные клецки и соевый сыр вы не любите, поэтому я прислала только подливу из мелкокрошеной водяной мальвы, приправленную перцем и маслом.
– Вот как раз такого я и хотела бы отведать! – обрадовалась матушка Цзя.
Юань-ян поставила перед матушкой Цзя чашку. Бао-цинь спросила, чего матушка Цзя хотела бы поесть, а затем вернулась на свое место. Матушка Цзя хотела посадить рядом с собой Тань-чунь, которая пришла с сестрами. Однако Тань-чунь скромно отказалась, отошла и села рядом с Бао-цинь. Ши-шу поспешно подала чашку и палочки.
Указывая на блюда, расставленные на столе, Юань-ян говорила матушке Цзя:
– Не знаю, как называются эти два блюда, но мне известно, что вам прислал их старший господин Цзя Шэ. А ростки бамбука, что в этой чашке, прислал господин Цзя Чжэнь из восточного дворца.
С этими словами она поставила на стол перед матушкой Цзя чашку, в которой горкой лежали ростки бамбука.
Матушка Цзя попробовала понемногу каждого блюда, а остальное приказала унести:
– Скажите тем, кто прислал мне угощение, что я отведала всего и прошу больше не посылать. Если мне чего-нибудь захочется, я сама попрошу!
Служанки поддакнули ей и убрали блюда со стола. Но об этом мы больше рассказывать не будем.
Между тем матушка Цзя, все еще сидевшая за столом, сказала:
– Дайте мне жидкой рисовой каши!
Госпожа Ю тотчас же поднесла ей чашку и пояснила, что это отвар из красного риса. Матушка Цзя съела половину чашки, остальное приказала отнести Фын-цзе, а блюдо с фруктами передать Пин-эр.
– Ну вот, я поела, – сказала она госпоже Ю. – Теперь и ты можешь поесть.
Госпожа Ю кивнула, подала чай для полоскания рта, а затем воду для мытья рук. Матушка Цзя сошла с кана и принялась болтать с госпожой Ван. Госпожа Ю села обедать. Вместе с нею остались обедать Юань-ян и другие.
Внезапно матушка Цзя обернулась и, заметив, что госпожа Ю ест простой белый рис, спросила:
– Почему госпоже не подали рису, который приготовили для меня?
– Ваш рис съеден, – ответили ей служанки, – сегодня ведь у нас обедала одна из барышень, поэтому риса не хватило.
– У нас такое положение, – добавила Юань-ян, – когда «приходится делать шапку по голове»! Готовить лишнее нет никакой возможности.
– Последние два года то выпадают обильные дожди, то стоит сильная засуха, и из деревни присылают недостаточно риса, – поспешно заметила госпожа Ван. – А рис высшего сорта еще труднее достать, поэтому приходится готовить в обрез.
– И в самом деле! – воскликнула матушка Цзя. – Даже самая искусная хозяйка не приготовит кашу, если у нее нет риса!
Все рассмеялись.
Юань-янь обернулась к дверям и приказала служанкам:
– Принесите рис, который был приготовлен для третьей барышни Тань-чунь!
– Не нужно, я уже сыта! – отозвалась госпожа Ю.
– Если вы не хотите, я съем! – улыбнулась Юань-ян.
Служанки побежали за рисом.
Вскоре госпожа Ван тоже удалилась обедать. А матушка Цзя осталась поболтать с госпожой Ю.
Когда же наступило время первой стражи, матушка Цзя сказала госпоже Ю:
– Тебе пора!
Госпожа Ю попрощалась с ней и вышла. Миновав вторые ворота, она села в коляску, и на окнах ее женщины опустили занавески; слуги подхватили коляску, вывезли ее за ворота и стали запрягать лошадь. Служанки, сопровождавшие госпожу Ю, побежали вперед, чтобы встречать ее у ворот дворца Нинго. Что же касается служанок из дворца Жунго, то они, проводив госпожу Ю, вернулись домой.
Подъехав к воротам дворца Нинго, где стояли каменные львы, госпожа Ю заметила несколько колясок и поняла, что приехали приятели Цзя Чжэня играть в азартные игры.
– Я вижу, сколько человек приехало в колясках, но меня интересует, сколько еще могло приехать верхом! – сказала она своей служанке Инь-дэ.
