– Госпожа Син возмущается, что жена Ван Шань-бао сует нос не в свои дела, – продолжала рассказывать жена Чжоу Жуя. – Жена Ван Шань-бао получила за это по щекам, сидит дома, притворяясь больной и не смея никуда высунуть носа. Она пострадала еще из-за внучки Сы-ци, и ей остается делать вид, будто ничего не случилось. Если доложить обо всем старшей госпоже Син, она может подумать, что мы тоже лезем не в свои дела, так что мне кажется, нужно взять с собой Сы-ци, захватить заодно вещественные доказательства и только тогда идти к старшей госпоже. Разве нам не будет меньше хлопот, если она прикажет поколотить Сы-ци и назначить на ее место другую служанку? Если же идти с пустыми руками, старшая госпожа может сказать: «Пусть ваша госпожа сама принимает меры! Зачем вы пришли ко мне?» Так мы только затянем дело! А если та девчонка покончит с собой, будет еще хуже! Но и медлить нельзя – другие слуги увидят, что никаких мер не принимают, и устроят новые безобразия.
– Пожалуй, это верно, – немного подумав, согласилась госпожа Ван. – Так и нужно сделать, а потом займемся и нашими чертовками!
Жена Чжоу Жуя решила действовать незамедлительно. Взяв с собой нескольких женщин, она отправилась к Ин-чунь и передала ей приказание госпожи Ван. Ин-чунь было тяжело расставаться с Сы-ци, так как их связывала многолетняя дружба, но, зная от других служанок, что речь идет о нравственности, Ин-чунь вынуждена была поступиться своими чувствами и решила распрощаться со служанкой.
Сы-ци надеялась, что Ин-чунь спасет ее, но та была слишком робкой и неспособной на решительные действия. Убедившись, что надеяться больше не на что, Сы-ци опустилась на колени перед Ин-чунь и со слезами на глазах проговорила:
– Какая вы жестокая, барышня! Вы обещали мне помочь! Неужели вы не замолвите слова за меня?
– Неужели ты надеешься, что барышня оставит тебя? – оборвала ее жена Чжоу Жуя. – Даже если б она тебя оставила, как ты будешь смотреть в глаза своим подругам, живущим в саду? Послушайся моего совета, поскорее уходи отсюда, чтобы никто ни о чем не знал. Так для всех будет лучше!
В это время Ин-чунь была погружена в чтение, но, услышав эти слова, перестала читать. Отвернувшись, она молча сидела, бессмысленно глядя перед собой.
Жена Чжоу Жуя наседала на Сы-ци:
– Такая большая и не понимаешь, что натворила! Поставила в неудобное положение свою барышню, а теперь осмеливаешься просить ее помочь!
Ин-чунь наконец не выдержала и решила вмешаться.
– Ты помнишь, сколько лет жила у нас Жу-хуа? – обратилась она к служанке. – А ведь она ушла, как только ей сказали, что ей здесь не место! Это касается не только вас двоих – все взрослые девушки рано или поздно должны будут уйти из сада. Все равно нам придется расстаться, поэтому лучше тебе уйти сейчас.
– Вы рассуждаете очень разумно, барышня, – поддержала ее жена Чжоу Жуя. – Пусть она не беспокоится, завтра выгонят кое-кого еще!
Сы-ци ничего не оставалось, как отвесить поклон Ин-чунь и распрощаться со служанками. После этого она наклонилась к уху Ин-чунь и прошептала:
– Если вы узнаете, что мне слишком тяжело, барышня, заступитесь за меня! Ведь это ваш долг в отношении служанки, которая так долго служила вам!
– Об этом не беспокойся, – едва сдерживая слезы, обещала Ин-чунь.
Затем Сы-ци вышла в сопровождении жены Чжоу Жуя. Другие женщины с вещами, принадлежащими Сы-ци, вышли следом.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как их догнала Сю-цзюй. Она бросилась к Сы-ци, дала ей шелковый сверток и сказала:
– Это тебе дарит барышня! Она хочет, чтоб ты сохранила о ней память, потому что пути хозяйки и служанки разошлись.
Принимая подарок, Сы-ци невольно разрыдалась. Вместе с нею расплакалась и Сю-цзюй.
Жене Чжоу Жуя не терпелось поскорее уйти отсюда. Она стала торопить девушек, и те вынуждены были расстаться.
– Тетушка, хоть вы посочувствуйте мне! – взывала Сы-ци к жене Чжоу Жуя. – Отдохните немного и дайте мне попрощаться со своими подругами!
Но у жены Чжоу Жуя и сопровождающих ее служанок были свои дела, и они выполняли приказ лишь поневоле. К тому же они давно ненавидели служанок из сада за их заносчивость, поэтому они оставались глухи к мольбам девушки.
– Иди-иди, не оттягивай время! – с усмешкой сказала ей жена Чжоу Жуя. – Нам некогда! Да и какие у тебя тут могут быть подруги? Жила с ними рядом – и ладно, что тебе от них нужно? Еще раз говорю: иди быстрее!
Наконец они добрались до задней калитки сада. Сы-ци уже больше не осмеливалась просить их задержаться и молча вышла.
В это время в сад входил Бао-юй. Увидев Сы-ци и женщин, несших за нею вещи, он сразу понял, что Сы-ци уходит навсегда и ему больше никогда не придется с ней встретиться. Кроме того, он слышал о ночном происшествии и заметил, что с того дня болезнь Цин-вэнь усилилась; однако, когда он хотел узнать у нее, в чем дело, она не сказала ему правду. И вот сейчас, когда он увидел Сы-ци, у него похолодела душа, он поспешно бросился к девушке и спросил ее:
– Ты куда?
