Цзы-цзюань ни за что не хотела идти к Бао-юю, но матушка Цзя и госпожа Ван приказали ей, и она ничего не могла поделать. Однако, прислуживая Бао-юю, она все время хмурилась и вздыхала. Когда в комнате не было посторонних, Бао-юй пытался расспрашивать ее о Дай-юй, но она неизменно отвечала ему грубостями. Бао-чай, восхищенная преданностью Цзы-цзюань своей покойной барышне, нисколько на нее не сердилась.
Что касается Сюэ-янь, то хотя она и показала себя старательной в день свадьбы Бао-юя, но была не слишком смышленой, поэтому Бао-чай попросила матушку Цзя и госпожу Ван, чтобы девушку забрали от нее и выдали замуж за одного из слуг; с тех пор Сюэ-янь жила в доме мужа. Кормилица Ван, вскормившая Дай-юй, вскоре должна была сопровождать на юг гроб с телом девушки. Ин-гэ и другие служанки перешли в услужение к матушке Цзя.
Бао-юй, глядя, как постепенно уходят люди, прислуживавшие Дай-юй, сделался еще печальнее. Но когда тоска его становилась невыносимой, ему вдруг приходило в голову, что необыкновенная смерть Дай-юй подтверждает, что девушка была небожительницей, сошедшей на землю и затем возвратившейся в мир бессмертных. При этой мысли юношу охватывала радость.
В тот момент, когда Бао-чай тихонько рассказывала Си-жэнь, что Тань-чунь выходит замуж, юноша, случайно услышавший их разговор, громко охнул и с рыданиями повалился на кан.
– Что с тобой? – воскликнули перепуганные Бао-чай и Си-жэнь и бросились к нему.
Бао-юя душили рыдания, и долгое время он не мог вымолвить ни слова. Наконец, овладев собой, он воскликнул:
– Жить стало невозможно! Сестры мои уходят одна за другой! Сестрица Линь сделалась небожительницей. Старшая сестра Юань-чунь, с которой мы не жили вместе, умерла. Второй сестре Ин-чунь достался в мужья негодяй. Третья сестрица Тань-чунь выходит замуж и уезжает в дальние края, и нам с нею больше не удастся свидеться! Сестрица Ши Сян-юнь тоже уезжает неизвестно куда; сестрица Сюэ Бао-цинь помолвлена… Неужели ни одна из моих сестер не останется дома? Как мне жить одному!
Си-жэнь пыталась утешить его, но Бао-чай махнула рукой.
– Не сто́ит, я сама с ним поговорю, – произнесла она и обратилась к Бао-юю: – Так ты желаешь, чтобы все сестры до старости жили с тобой дома и не выполнили главного долга, который возлагается на каждую женщину? Если бы речь шла о других девушках, можно было бы предположить, что у тебя в отношении них какие-то намерения. Но сестры?! Пока еще ни одну из них не выдали замуж в чужие края. Но если бы даже это случилось, что ты можешь поделать?! Ведь все зависит от отца! Неужели ты думаешь, что во всей Поднебесной ты один любишь своих сестер? Если б все были такие, как ты, то и я никогда не смогла бы стать твоей женой. Люди учатся для того, чтобы стать мудрыми и просвещенными, а ты, наоборот, – чем больше учишься, тем больше глупеешь. Уж если так рассуждать, то нам с Си-жэнь следовало бы разъехаться по домам, а ты сможешь собрать всех сестер, и они будут о тебе заботиться.
Бао-юй схватил за руки Бао-чай и Си-жэнь и закричал:
– Я это знаю! Но почему все уходят так рано? Могли бы немного подождать и уйти, когда я превращусь в прах!
– Опять вздор! – Си-жэнь торопливо зажала ему рот. – Только два дня, как ты почувствовал себя лучше и у второй госпожи Бао-чай вновь появился аппетит! Если ты будешь шуметь и расстроишь ее, я ни за что не отвечаю!
– Я понимаю, – произнес Бао-юй, не в силах опровергнуть их обеих, – но только на душе у меня тяжело.
Бао-чай промолчала и украдкой сделала Си-жэнь знак дать юноше успокоительного лекарства.
Си-жэнь намеревалась предупредить Тань-чунь, чтобы она не ходила к Бао-юю прощаться, и поделилась этой мыслью с Бао-чай.
– Чего бояться? – возразила Бао-чай. – Через несколько дней он успокоится и все поймет. Я думаю, что надо дать им возможность подольше поговорить. Третья барышня умна, сумеет убедить его, что он не прав, и он перестанет болтать вздор.
Разговор был прерван приходом Юань-ян. Ее прислала матушка Цзя, узнавшая, что Бао-юю вновь стало плохо. Она велела Юань-ян передать Си-жэнь, чтобы она постаралась убедить Бао-юя выбросить из головы всякие глупые мысли.
Си-жэнь обещала в точности исполнить приказание. Юань-ян посидела немного и ушла.
Так как Тань-чунь предстояла дальняя дорога, необходимо было приготовить кое-какие вещи. Приданое с нею не отправляли, но хлопот все-таки было много, поэтому матушка Цзя позвала Фын-цзе, объявила ей решение Цзя Чжэна и велела заняться сборами.
Если вы хотите знать, как распоряжалась Фын-цзе, прочтите следующую главу.
