Все домашние прекрасно видели, что Фын-цзе не может управлять хозяйством, а Цзя Лянь с каждым днем все больше запутывается в долгах, для уплаты которых приходится закладывать дома и продавать земли. Надо сказать, что некоторым управляющим за годы службы удалось сколотить порядочное состояние, и они боялись, как бы Цзя Лянь сейчас не стал докучать им просьбами о деньгах, поэтому они притворялись бедными и всячески отлынивали от дел, а некоторые просили отпуск, уезжали и больше не возвращались. Одним словом, каждый устраивался как мог.
Только Бао Юн, хотя он и недавно попал во дворец Жунго, да и то в тяжелое для семьи Цзя время, честно выполнял свои обязанности и возмущался, когда видел, как слуги обманывают хозяев. Но так как он был в доме новичком и никто не давал ему и слова сказать, он наконец рассердился, перестал интересоваться делами, а заботился лишь о том, как бы поесть да поспать. Другие слуги были недовольны тем, что он не желает действовать с ними заодно, и стали наговаривать Цзя Чжэну, будто Бао Юн пьянствует, скандалит, не выполняет своих обязанностей.
– Пусть делает что хочет, – отвечал на это Цзя Чжэн. – Мне его прислали из семьи Чжэнь, и наказывать его неудобно! Хотя у нас прибавился лишний рот, мы еще в состоянии его прокормить.
И он не разрешил прогнать Бао Юна.
Тогда злые языки стали наговаривать Цзя Ляню на Бао Юна, однако Цзя Лянь тоже не осмелился проявлять строгость и только махнул рукой.
Однажды Бао Юн напился пьяным и стал слоняться по улице перед дворцом Жунго. Навстречу ему попались двое мужчин, разговаривавших между собой.
– Подумай только! – воскликнул один. – В этом огромном дворце жила такая влиятельная семья, а у них конфисковали имущество. Представляю, каково им теперь!
– Да разве такая семья может разориться?! – возразил другой. – Я слышал, что одна из государынь была когда-то здешней барышней, и хотя ее нет в живых, опора все-таки осталась. К тому же я сам видел, что они водят знакомство с ванами и гунами, так неужели те им не помогают?! Даже нынешний начальник нашего округа, прежде служивший в военном ведомстве, приходится им родственником. Неужели эти люди им не покровительствуют?
– Эх ты! Живешь здесь, а ничего не знаешь! – воскликнул первый. – О других говорить не будем, но этот Цзя Юй-цунь – негодяй! Он давно имел связь с дворцами Жунго и Нинго, а недавно, когда цензор доложил государю о нарушениях законов, допущенных семьей Цзя, и государь распорядился, чтобы правитель нашего округа сначала проверил факты, а потом действовал, ты представляешь, что сделал этот Цзя Юй-цунь?.. Так как во дворцах Нинго и Жунго ему оказывали благодеяния, он, боясь, как бы его не обвинили в кумовстве, поспешил отвернуться от своих родственников. В результате было конфисковано имущество в обоих дворцах! Видишь, какие дела случаются в нынешнем мире!
Прохожие болтали, не подозревая, что их подслушивают. Их слова заставили Бао Юна призадуматься: «И бывают в Поднебесной такие подлецы! В каких же отношениях этот Цзя Юй-цунь состоит с нашим господином Цзя Чжэном? Клянусь, если б я его встретил, я бы убил его! Пусть будет что угодно, всю вину возьму на себя!»
Вот какие безумные мысли возникли в голове Бао Юна потому, что он был пьян. Но тут вдруг в конце улицы появилась толпа людей и послышались крики:
– Дорогу, дорогу!..
Бао Юн услышал, как один из прохожих сказал:
– Вот как раз едет его превосходительство господин Цзя Юй-цунь.
Волна ненависти всколыхнулась в груди Бао Юна. Вино придало ему смелости, и, обернувшись к приближавшемуся паланкину, он во все горло заорал:
– Бессовестный! Как ты мог забыть о милостях, которые тебе оказывала семья Цзя?
Услышав слово «Цзя», Цзя Юй-цунь выглянул из паланкина и, заметив перед собой пьяного, не обратил на него внимания.
Бао Юн, весьма довольный собой, возвратился во дворец Жунго и стал расспрашивать слуг, известно ли им, что проезжавший только что в паланкине по улице начальник округа и есть тот самый Цзя Юй-цунь, который возвысился лишь благодаря покровительству, оказанному ему семьей Цзя…
– Но он не помнит о прежних милостях! – шумел Бао Юн. – У него хватило совести позорить наших господ! Я его обругал, и он даже не осмелился мне ответить!..
Слуги из дворца Жунго, не любившие Бао Юна, молчали, пока к нему не за что было придраться, но сейчас, когда Бао Юн затеял скандал, который мог принести крупные неприятности, они побежали к Цзя Чжэну и рассказали ему, что натворил Бао Юн.
Цзя Чжэн сейчас особенно боялся каких бы то ни было происшествий, он рассердился, велел позвать Бао Юна и отругал его. Затем он послал Бао Юна присматривать за «садом Роскошных зрелищ», строго-настрого запретив выходить за пределы дворца Жунго.
Обладая прямым и открытым характером, Бао Юн, попав к новому хозяину, старался искренне защищать его – разве он мог представить себе, что Цзя Чжэн, наслушавшись клеветы, станет его ругать? Но, не решаясь возражать хозяину, он собрал свои вещи и отправился в сад, как ему было приказано.
