Заметив, что ветер постепенно усиливается, Дай-юй отпустила моталку, которая свободно завертелась; однако вскоре нитка оборвались, и змей улетел.
– Ну вот, источник всех зол и болезней Дай-юй улетел, – обрадовались девушки. – Теперь будем запускать мы!
Девочки-служанки ножницами разрезали нитки у других змеев, и змеи понеслись по ветру, быстро удаляясь. Вскоре они были величиною с куриное яйцо, затем превратились в еле заметные точки и наконец вовсе исчезли из виду.
– Ах как интересно! Как чудесно! – восклицали девушки, глядя в небо.
Вскоре пришли служанки звать всех к обеду – пришлось разойтись. Отныне Бао-юй уже не осмеливался, как в прежние дни, забрасывать занятия. Он все время писал и читал, а когда ему становилось скучно, он играл с сестрами либо отправлялся в «павильон реки Сяосян» поболтать с Дай-юй. Сестры знали, что он запустил занятия и ему нужно заниматься, поэтому старались не тревожить его. Дай-юй больше всех опасалась, что вот-вот вернется Цзя Чжэн и разгневается на Бао-юя, поэтому всякий раз, когда Бао-юй появлялся у нее, она старалась поскорее спровадить его под предлогом, что ей хочется спать. Таким образом, Бао-юю приходилось большую часть времени проводить в одиночестве за занятиями.
Не успели оглянуться, как пролетело лето и подошла осень. И вот в один прекрасный день от матушки Цзя прибежали две служанки звать Бао-юя.
Если вы хотите узнать, что произошло, прочтите следующую главу.
Итак, служанки матушки Цзя разыскали Бао-юя и сказали ему:
– Второй господин, скорее следуйте за нами – отец вернулся!
Выслушав такое известие, Бао-юй обрадовался и вместе с тем опечалился, но ему оставалось лишь поскорее переодеться и бежать справляться о здоровье отца.
Цзя Чжэн находился в это время в комнате матушки Цзя. Он явился туда сразу, как только приехал, даже не успев переодеться. При виде Бао-юя на его лице появилось радостное выражение, но вскоре оно сменилось беспокойством.
Поговорили немного о служебных делах Цзя Чжэна, затем матушка Цзя сказала:
– Ты устал, отдохни!
Цзя Чжэн поддакнул, встал и, произнеся еще несколько ничего не значащих фраз, вышел.
Бао-юй последовал за отцом. Когда они вышли, Цзя Чжэн осведомился, как идут у него занятия, и после этого они расстались.
Надо сказать, что, вернувшись в столицу, Цзя Чжэн не осмелился явиться прямо домой, пока не доложил о выполнении высочайшего повеления.
Цзя Чжэнь и Цзя Лянь выехали встречать Цзя Чжэна на ближайшую станцию. Однако Цзя Чжэн, первым долгом справившись, как себя чувствует матушка Цзя, велел им возвратиться домой и ждать его там. На следующий день, представ перед лицом государя и покончив со всеми делами, он наконец отправился домой. Государь милостиво разрешил ему месяц отдохнуть.
Цзя Чжэн был уже в преклонном возрасте, от усталости, чрезмерного напряжения и длительного пребывания на чужбине он чувствовал себя неважно, поэтому несказанно обрадовался, что снова встретился с родными. Он не вмешивался ни в какие домашние дела, все время читал, а когда ему становилось скучно, играл с друзьями в шахматы, пил вино или же беседовал с женой и с сыном, наслаждаясь пребыванием в семейном кругу.
В третий день восьмого месяца, когда матушке Цзя исполнилось восемьдесят лет, должны были собраться все родные и друзья. Цзя Шэ и Цзя Лянь, опасаясь, что не хватит мест для приема многочисленных гостей, решили, что лучше одновременно устроить празднество во дворцах Жунго и Нинго, начиная с двадцать восьмого числа седьмого месяца до пятого числа восьмого месяца.
Когда наступили празднества, во дворец Нинго пригласили мужчин, а во дворец Жунго – женщин. В «саду Роскошных зрелищ» для отдыха гостей убрали «покои Узорчатой парчи», «зал Счастливой тени» и несколько других наиболее просторных помещений.
Когда настал двадцать восьмой день седьмого месяца, пригласили в гости родных и близких императора, ванов и гунов из императорской фамилии, их жен и наложниц. Двадцать девятого числа на пиру побывали губернаторы провинций и другие высшие сановники с женами. Тридцатого числа в дом Цзя съехались со своими женами высокопоставленные чиновники, родственники и близкие друзья как по мужской, так и по женской линии. Первого числа состоялся семейный пир у Цзя Шэ, второго числа – у Цзя Чжэна, третьего числа – у Цзя Чжэня и Цзя Ляня, четвертого числа остальные члены семьи Цзя устроили общий пир. Пятого числа пир устроили Лай Да, Линь Чжи-сяо, а также другие управляющие и слуги.
Что же касается подношения подарков, то оно началось с первой декады седьмого месяца и тянулось непрерывно, до самого окончания праздников.
