«СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ» полностью

Сзади раздались негромкие голоса, взявшиеся было обсуждать удивительное происшествие. Отелло резво обернулся и скорчил страшную рожу, отчего зеваки, начавшие понемногу стягиваться со всех сторон, мигом снова разбежались.

- Презираю свидетелей, - важно разъяснил Отелло. - С ними нужен глаз да глаз!.. А может, во дворец ко мне пойдем? Там тоже…

- Ну нет, не согласен, - возразил Ривалдуй. - Вы, я полагаю, сразу гробить жену свою побежите, а потом уж какой разговор? А у меня к вам много вопросов… Так что давайте лучше - в какой—нибудь кабачок, тихо—мирно посидим, выпьем, поболтаем, а там, глядишь…

Он залихватски подмигнул.

- Она мне изменила, - пожаловался мавр. - Надоел, говорит, ты мне, чумазый…

- Так вот прямо и сказала? Прямо в лоб? - всплеснул руками Ривалдуй. - Да неужели? Возмутительно! Нет слов! О, женщины, где ваша деликатность?!. Я бы тоже рассердился. Скажи она мне только: ты, разэтакий—сякой…

- А что, вас тоже называли? - встрепенулся мавр.

- Конечно, нет! Смешно. Они же понимают, что я и грубое обращение… Несопоставимо!

- И откуда вы такой? - удивился мавр.

- Я с Лигера—Столбового, из Мовыски.

- А, слыхал, слыхал, - соврал Отелло. - Место бойкое. Базар хорош…

- Да, поговаривают… - сдержанно кивнул, весьма собой довольный, Ривалдуй. - Приезжих тянет… Ну, а вообще—то я - студент, - с готовностью похвастал он. - Театроведом буду. Тьма веков, и все такое!.. Путешествую, на мир гляжу. Вот: вас решил проведать… э—м–м… узнать, как что… Чудно у вас тут! Я ведь ненадолго…

- Ах, ненадолго, - с облегченьем повторил Отелло и потер избитую печень. - Это интересно… Ну, пойдем тогда, выпьем. Здесь недалеко.

По случаю визита генерала трактир был пуст. Они уселись за мигом прибранный стол, трактирщик угодливо наполнил кружки, Ривалдуй с мавром чокнулись и выпили за справедливость. Не дожидаясь приказания, трактирщик вновь доверху наполнил кружки. Гости, чокнувшись, их также мигом опростали.

- Ну? - уставился на мавра Ривалдуй.

- Ты понимаешь, - горестно вздохнув, приступил к повествованию Отелло, - я же так ее любил! Души, можно сказать, не чаял… Мы с нею еще в Венеции познакомились. Веселый город, врать не стану… Девушка вроде приличная, из хорошей семьи… Короче, все как надо. А потом меня сюда правителем назначили. Я человек военный - куда прикажут… И тут - на тебе! С моим лейтенантом спуталась… На что это похоже?! Я—то, главное, заботился о нем, как о сыне родном, выдвигал туда—сюда… У меня ведь нет потомства, - мавр смахнул вдруг набежавшую слезу. - А он…

- Свинью подложил! - радостно докончил Ривалдуй и зыркнул в мавра несколько посоловевшим глазом. - Да уничтожать таких! - твердо добавил он и стукнул по столу. - Беспощадно. Собрать улики, опросить свидетелей, составить акт и - в суд! В момент! Улики—то какие?

- Платочек потеряла, - проворковал Отелло. - Мой!

- И всех делов—то? - удивился Ривалдуй.

- Так ведь платочек же! - заволновался мавр. - Батистовый. С узорами. Ручной работы. У турка вынул. Кровь за него чуть не пролил. Вещь—то какая!

- Все равно, - убежденно и пьяно сказал Ривалдуй. - Одного платочка мало. Я—то думал…

Они снова чокнулись и выпили.

- Ты пойми, - склонился к Ривалдую Отелло, потея и хмелея на глазах. - У меня без спросу платок взяла и отдала Кассио. А жалко, понимаешь?! Сегодня - платочек, завтра - сервант… Я давеча у Эмилии ночь провел, у жены моего поручика Яго. Она мне платок и отдала. Сказала, что у Кассио из кармана вытянула. Откуда у него моя вещь? Я - не давал. Могла дать только Дездемона. А зачем?

- Может, высморкаться было не во что, вот у нее и попросил, - предположил Ривалдуй.

- Сказал! - гоготнул мавр. - Этот попросит! Да он в два пальца завсегда!.. На что ему платок? А еще мне Эмилия по секрету рассказала, что Дездемона все о Кассио вспоминает, да нежно так…

Ривалдуй упокоенно откинулся на спинку стула и хлопнул мавра по плечу.

- Так ведь не любит же она тебя! - с восторгом возвестил он. - Неужто сам не понимаешь?! Брось ты ее! Других, что ли, нет? Эмилия, например. Ночуешь у нее и ночуй! А Дездемонка - тьфу!..

- Не все так просто, - озабоченно пробормотал Отелло. - Если б так, то и душить - зачем?

Тут в дверях кто—то рыкнул, и на пороге объявился тощий горбоносый офицер. Он прислонился спиной к косяку, скрестил руки на груди, изобразив на лице смесь вселенских гнева и печали, и звучно произнес:

- Довольно слов, Отелло! Я мимо проходил - и слышал все… Ты, значит, спишь с моей женой? Понятно, генерал. Тебе, выходит, можно, а мне…

- Цыц, Яго, - ласково сказал Отелло. - Выражайся проще. И присядь—ка.

- Нет, - возмущенно и тоскливо отозвался Яго. - Даже если посулишь златые горы - ни за что! С тобою рядом… Нет! Ты опорочил мое имя!

- Пф—фу!.. А что ж мне говорить тогда о Дездемоне?! Весь наш город…

- Да хоть целый мир - меня это нисколько не волнует! - надменно оборвал его офицер. - Это твое личное дело. Я бы, например, порешил свою жену за эдакие выкрутасы. Так и сказал бы ей: «Ты перед сном, Эмилия, молилась?» И - молотком по голове.