Старуха с испугом спрашивает:
– Не Фея ли Лазоревого града ваше имя?
– Да! А откуда вы его знаете?
Старуха взяла Цзя за руки и залилась слезами.
– Ваше имя для меня что гром средь ясного неба, а ваши мысли, чистые, как первый снег, – зеркало моих собственных мыслей. И такую чистоту жена сановного Хуана оклеветала! Ну ладно, нож мой остер! Он обагрится кровью этой гнусной твари и ее мерзкой дочки, он еще порадует бесов!
Разъяренная, она собралась уходить, но Фея удержала ее, схватив за рукав.
– Вы не правы! Отношения между женой и наложницей – все равно что между государем и подданным, а разве стали бы вы вредить государю в пользу подданного? Только Небо может судить в таких делах. Если же вы со мной не согласны, то лучше моей кровью омочите свой нож!
Глаза Феи сверкали, как иней осенью, как ясное солнце летом.
– Вы слишком благородная женщина, – вздохнула старушка. – Так и быть, не стану пачкать нож кровью этих Хуанов. Хоть в этом и нет справедливости, но я покоряюсь вашей просьбе. Будьте счастливы!
Старушонка подняла нож с полу и повернулась к двери.
– Запомните! – крикнула ей вслед Цзя. – Если вы причините Хуанам вред, я этого не вынесу!
– Мне два раза повторять не нужно, – проворчала ночная гостья и выскользнула в дверь.
Когда старушонка подошла к дому Хуанов, восток уже заалел. Хуан и Чунь-юэ с нетерпением ожидали ее возвращения. Завидев убийцу в окно, служанка выбежала ей навстречу.
– Что так долго? А где голова негодной?
В ответ старуха схватила левой рукой Чунь-юэ за волосы, а правой выхватила нож и, указывая на госпожу Вэй, закричала с горящими от гнева глазами:
– Подлая! Встав на сторону своей ревнивой дочки, ты оклеветала благороднейшую и красивейшую женщину. Мне следовало бы отрубить тебе голову, но добрейшая госпожа Фея велела мне простить тебя. Да узнает Небо о ее благородстве и великодушии! Вы только подумайте, – избранница Неба, у которой алое пятнышко на руке, пробыла десять лет в зеленом тереме! Если вы только посмеете обидеть госпожу Фею, я вас отыщу хоть за тысячу ли отсюда и покараю вот этим ножом!
Сказала и, накрутив косы Чунь-юэ себе на руку, двинулась прочь, уводя служанку. Госпожа Вэй, опомнившись от потрясения, послала слуг схватить старуху. Но та обернулась к посланным и проговорила:
– Если тронете меня, убью вашу хозяйку!
Слуги убрались восвояси, а старуха выволокла Чунь-юэ на людную улицу и принялась голосить:
– Пусть услышит мои слова всяк, в ком есть хоть капля совести и справедливости. Я наемная убийца. Жена превосходительного Хуана, подлая Вэй, прислала за мной служанку Чунь-юэ, вот эту, которую я держу, чтобы для ублажения ее гнусной, ревнивой дочки я принесла им за тысячу золотых голову госпожи Феи, наложницы инспектора Яна. Я отправилась в дом господина Яна и, только взглянув на госпожу Фею, сразу все поняла. Бедняжка лежала, печальная и изнуренная, одетая в какие-то лохмотья. Я до сих пор дрожу – ведь чуть не убила благороднейшую женщину, у которой на руке алое пятнышко «соловьиной крови»! Если узнаю, что другой убийца соблазнится тысячей золотых, которые сулит за убийство госпожи Феи эта подлая Вэй, тут же предстану перед ним, и да охранит его Небо!
Тут старуха обернулась к Чунь-юэ.
– Про тебя не скажешь, что ты животное: с виду у тебя все на месте – и пять страстей, и шесть кладовых. Ты чуть не погубила достойнейшую госпожу Фею. Я готова убить тебя! Но тогда не останется свидетеля преступлений старухи Вэй. Поэтому я оставляю тебе твою подлую жизнь. Не забывай об этом!
С этими словами она взмахнула ножом, Чунь-юэ упала на землю, а старушонка исчезла. Пораженные прохожие кинулись к упавшей служанке и увидели: нет у нее носа и обоих ушей и все лицо несчастной залито кровью. Слух о происшествии быстро разнесся по столице, и про невиновность Феи и злодейство жены сановного Хуана узнали все.
Слуги, которые держались неподалеку, подняли Чунь-юэ и внесли ее в дом. Увидев, что сделалось со служанкой, госпожа Вэй и ее дочь затряслись от ужаса. Но госпоже Вэй урок этот не пошел впрок! Уложив Чунь-юэ в своей спальне, она села поджидать мужа.
Вернувшийся со службы Хуан, увидев удрученными и жену и дочь, спросил:
– Что у вас опять тут случилось?
– Право же, вы словно глухой и слепой, – скривившись, запричитала госпожа Вэй. – Не знаете, что в вашем собственном доме творится!
– Да в чем дело? Говори же поскорее!
Госпожа Вэй указала на Чунь-юэ.
– Взгляните на эту несчастную!
Хуан раскрыл пошире подслеповатые глаза: какая-то женщина, вся в крови, без носа и без ушей, – смотреть страшно!
– Кто это?
– Наша служанка, бедная Чунь-юэ.
Хуан побелел и спросил, как это произошло.
– Прошлой ночью, когда пробило третью стражу, в наш дом забралась убийца и утащила Чунь-юэ. Нам удалось спастись, а бедняжке пришлось сами видите каково. Неслыханное варварство! До сих пор от страха дрожу, а виновница всего – Фея!
– А как вы догадались, что убийцу подослала Фея? – опешил Хуан.
