Затем Сын Неба возвестил о наградах всем отличившимся на войне с варварами: инспектору Яну пожаловать титул Яньского князя и должность правого министра, военачальнику Хун Хунь-то – титул удельного управителя Города луаней и должность военного министра, Су Юй-цину – должность министра судебной палаты и имперского ревизора, военачальнику Лэй Тянь-фэну – звание первого богатыря императорского войска, Дун Чу и Ма Да – звания правого и левого начальников войск на походе, богатырю Черному Суню – звание командира передового отряда, все прочие военачальники тоже получили повышение в званиях.
И тут Ян говорит:
– Ваше императорское величество! Богатырь Черный Сунь – тоже женщина, она землячка Хун и родом из Цзяннани. Она заслужила похвалы, но жаловать такой высокий чин простолюдинке – уместно ли?!
– Долг государя, – прервал его император, – наградить за верную службу!
Он повелел выдать Сунь Сань наградную грамоту и приложил к ней от себя тысячу лянов золотом.
Ян продолжал:
– Южный варвар по имени Огненный князь во время войны со страной Хунду совершил подвиг. Более того: не приди он к нам на помощь, мы не одолели бы бунтовщика Тосе. Поэтому я оставил его наместником в стране Хунду. Прошу вас подтвердить мое решение и пожаловать Огненному князю титул князя Хунду.
Сын Неба согласно кивнул и на прощанье сказал новоиспеченному Яньскому князю:
– Удельная правительница Хун не имеет в столице своего дома. Поэтому мы отдаем повеление казначейству выстроить для нее жилище рядом с вашим домом, определяем ей сто слуг и сто служанок и награждаем тремя тысячами лянов золота и тремя тысячами штук шелка.
Раз после приема во дворце император негромко говорит Яну:
– Пока вы пребывали на южной границе, у вас в семье произошел разлад, по причине которого нам пришлось отправить вашу наложницу в Цзянчжоу. Сейчас вы вправе поступить с нею по своему усмотрению.
Ян поклонился и поведал императору о судьбе Феи Лазоревого града. Государь выслушал и милостиво улыбнулся.
– В любой семье случаются раздоры. Уладьте все по справедливости.
Ян почтительно поблагодарил и по дороге домой заехал к превосходительному Иню. Гостя приветливо встретила госпожа Шао, поздравила с победой и самолично поднесла ему кубок с вином. Изъявлениям радости и приветливым речам не было конца.
– Хоть вы и молоды, – проговорила госпожа Шао, – но уже удостоены такого высокого звания, стали знатным вельможей! Мы теперь принимаем вас не только как любимого зятя, но еще и как почетного гостя. Мы всегда рады вам несказанно, заезжайте всякий раз, когда найдется свободное время.
Ян с улыбкой осушил кубок и обещал не забывать родителей своей старшей жены.
– Мы давно не видели свою дочь, – продолжала хозяйка. – Она теперь княгиня, и мы рады за нее, но для отца с матерью дочь – всегда дитя, почему мы и беспокоимся о ней. До нас дошло, что вы обходите ее своей любовью и своим вниманием, справедливо ли вы поступаете?
Ян ответил на вопрос вопросом:
– Вы помните Хун из Цзяннани?
– Да, я встречала ее в Ханчжоу и до сих пор храню о ней добрые воспоминания.
– На юге я нашел ее и приласкал. Вашей дочери, а моей жене, это не понравилось, вот почему и получается, что я, по-вашему, невнимателен к госпоже Инь.
– Вы говорите неправду, – прервала хозяйка. – Моя дочь и цзяннаньская Хун – подруги и ревновать друг друга не могут.
– Любовь к дочери мешает вам увидеть все в правильном свете, – улыбнулся Ян. – Прежде Хун и госпожа Инь в самом деле дружили, теперь же враждуют и цепляются друг к другу. Таковы все женщины! Ничего не могу с этим поделать.
Госпожа Шао, опечаленная, опустила голову, стыдясь того, что услышала о своей дочери. Она молчала, а Ян, пообещав при случае заглянуть, отправился к дому. По пути он заехал к сановному Хуану. Встретившая его госпожа Вэй поздоровалась неласково и сердито сказала:
– Мы безмерно рады, что вы вернулись домой с победой. Но нашему счастью мешает то, что наша дочь тяжело заболела в вашем доме. Она вне себя от горя, и нам осталось только надеяться на милость Неба.
– Здоровье и болезнь, счастье и беда – все это от человека, а Небо ни при чем, – холодно ответил Ян и, поспешно откланявшись, отбыл.
Госпожа Инь, дочь сановного Иня, несколько лет уже бывшая женой Яна, вела себя так, будто только что вошла в дом супруга, будто свадьбу сыграли всего три дня назад: почитала родителей мужа, во всем подчинялась своему господину – никто не мог ни в чем ее упрекнуть. Как-то ее кормилица, престарелая Сюэ, подала Инь письмо от матери. Вот что в нем говорилось:
