– Я ведь из подлого сословия обитательниц зеленых теремов, и мне очень непросто отказаться от великой чести начальствовать в войске, сжимая в руке острый меч. Но в древних книгах писано: «Запоет курица петухом – быть беде!» Войско – опора государства, полководец – опора войска! И если даже я сброшу розовую юбку и облачусь в доспехи, сотру с лица пудру и румяна и возьму в руки знамя и барабан, нахмурю брови или с улыбкой поведу войско в наступление – кто же меня устрашится? И еще я слышала: «Воину должно быть мужественным!» – а откуда взяться мужественности у женщины? Если ваше величество желает, чтобы я принесла пользу державе, пусть я пойду на войну вслед за своим господином как верный его помощник и друг, как преданный слуга!
Император подумал и согласился принять ее отказ. Первым воителем императорских войск он назначил Су Юй-цина, а Хун пожаловал для нынешней войны личное знамя.
Тем временем, собрав остатки своего войска, хан разбил стан в нескольких ли от Сучжоу, призвал Тобара и Лу Цзюня.
– Воинские таланты Яньского князя, как видно, таковы, что нам против него не выстоять! – сказал он. – Что будем делать?
Лу Цзюнь криво усмехнулся.
– Один только даос Голубое Облако без труда справится с князем. Уговорите его помочь, и тогда никакие таланты не помогут минскому князю!
Хан обратился к даосу:
– У нас было стотысячное войско, мы завоевали уже половину империи Мин, а теперь встретились с Яньским князем и оказались против него бессильны. Выручите нас!
– А что вы знаете об этом Яньском князе? – вопрошает даос.
– На севере я много о нем слышал: мол, Ян Чан-цюй, по-другому Яньский князь, самый необыкновенный человек нашего времени: и в астрологии сведущ, и в геомантии, умеет наслать дождь и ветер, досконально изучил «Шесть планов», «Три тактики» и все, что есть, военные книги. Говорят, что нет для него достойного противника, так он в себе уверен! Я посмотрел его в бою: в самом деле, он появляется и исчезает, ровно дух, ни поймать его, ни остановить нет возможности!
– Великий хан желает, чтобы это сделал я? – рассмеялся Голубое Облако.
Хитрый хан закатил глаза и вздохнул.
– Прав был благородный князь Лу Цзюнь!
– В чем? – опешил даос.
– Он сказал, что Голубое Облако – обыкновенный даос: не сможет он потягаться с таким талантом, как Яньский князь, да и побоится вступить с ним в единоборство!
Даоса проняло.
– Десять долгих лет провел я в горах, изучая искусство войны, потому можете смело положиться на мое умение. Наступайте на минов, а в нужный час я приду вам на помощь!
Обрадованный хан встал, дважды поклонился даосу и, оставив половину войска в стане, с другой двинулся к Ласточкину гнезду, где и изготовился к сражению. Как оно происходило и чем кончилось, об этом вы узнаете из следующей главы.
Когда, в согласии с приказом Сына Неба, Яньский князь собрал под свое знамя всех воинов, готовых к сражению, – их оказалось семнадцать тысяч, – он разбил у подножья горы стан и, убедившись, что и хан приготовился к сражению, в сопровождении Хун поднялся на возвышение, чтобы осмотреть укрепления сюнну.
– С кем, по-твоему, труднее воевать – с южными или северными варварами? – спросил Верховный полководец.
Хун в ответ:
– Свирепостью и жестокостью северяне не уступят южанам, но южане более умелы в выборе правильных расположений и поддержании порядка в войске.
Ян кивнул.
– Как раз это меня и тревожит. Сюнну похожи на лесных зверей: то собьются в стаи, то разбегутся кто куда. Их замыслы наперед не разгадаешь, придется вести бой по обстановке.
Он приказал воинам крикнуть:
– Минский Верховный полководец желает побеседовать с ханом, пусть хан выйдет из своего стана!
Елюй выступил вперед, по левую руку от него Лу Цзюнь, по правую – богатырь Тобар. Росту в хане восемь чи, видом грозен, в правой руке громадное копье.
Ян обрушился на него:
– Презренный варвар! Ты вероломно напал на страну Мин, погубил без числа мирных жителей, не будет тебе прощения!
Хан усмехнулся и отвечает:
– Живя на севере, часто слышал я, будто страна Мин обильна сокровищами, вот мне и захотелось овладеть ими!
– Наш император мудр и добр и в самом деле обладает несметными сокровищами, но он не пожалеет ни золота, ни жемчуга для того, чтобы уничтожить тебя! – гневно воскликнул Ян.
Хан помотал головой и расхохотался.
– На что мне ваши драгоценности! Пусть отдаст мне император Нефритовую печать страны Мин, сейчас поверну коней на север!
От этой наглости Ян пришел в неописуемую ярость и приказал Дун Чу и Ма Да наступать с отрядом в три тысячи воинов. А хан вернулся в свой стан, сделал условленный знак, и тотчас десятки тысяч его воинов разбежались кто куда: одни попрятались в горах, другие рассеялись по равнинам. Прицелиться в них из лука было трудно: проворные, как ветер, они были почти неуловимы. Верховный полководец ударил в гонг, призывая прекратить приступ, и варвары тут же собрались толпой и кинулись на минов.
