Утром другого дня государь облачился в военные доспехи, сел на ферганского скакуна и направился к горе, возле которой Верховный полководец сделал уже все необходимые для охоты приготовления и расставил войска. Император расположился на возвышении, пригласил правителей северных стран занять места рядом с ним и приветливо проговорил:
– Сегодня мы проведем вместе целый день, чтобы получше узнать друг друга.
Поднялся правитель монголов и с поклоном подошел к трону.
– Все мы, кто ныне здесь, жители далеких северных стран, и нам не доводилось прежде видеть великих людей империи Мин, хотя и до нас дошло, будто князь Ян и удельная правительница Хун – самые знаменитые: говорят, южные варвары до сей поры покрываются ледяным потом, только услышат имя воительницы Хун. Ваше величество, простите нам наше любопытство, но можно ли полюбоваться на искусство и умение в ратном деле князя Яна и правительницы Хун?
Император улыбнулся и подозвал к себе Яна и Хун. Ян поклонился гостям и молвил:
– Верховный полководец Ян Чан-цюй особыми талантами не блещет, в нашей стране таких, как он, полным-полно, а южные варвары боятся меня да еще Хун потому только, что с другими не сталкивались. Наш мудрейший государь взрастил талантливых людей без числа, и они постигли гармонию природы и человека, много знают о нравственности и морали, сильны в делах государства, как Гао-яо, Хоу-цзи и Се-и, умеют наставить народ на путь блага и воспитать его нравы не хуже Гун Шэна, правителя Хуана, Ду Ши или наместника Шао, в грамоте они не уступят Бань Гу и Сыма Цяню, в речах – Су Циню и Чжан И, в мудрости – Мэн-цзы и Конфуцию, в проницательности – Хань Ци и Фу Би, в военном ремесле – Сунь У, У Ци и Тянь Жан-цзюю, в изворотливости ума – Чжоу Юю и Чжугэ Ляну, в храбрости – Мэн Бэню и У Хо, и каждый из них непобедим, словно великие Вэй Цин, Хо Цюй-бин и Чэн Буши. А Ян Чай-цюй только и умеет, что размахивать флажками да бить в барабан, – о нем и говорить-то не стоит!
– Я впервые в вашей великой стране, – робко начал правитель монголов, – мне бы хоть глазком взглянуть, как вы, князь, управляетесь с войсками!
Ян с улыбкой подозвал Хун, вручил ей флажок и стрелу командующего и попросил показать некоторые расположения. Хун поднялась на возвышение, ударила в барабан и несколько раз перестраивала войска, пока гости не удовлетворили свое любопытство.
– Мы показали вам самые простые построения, – сказал Ян, – в них ничего необычного нет! Говорят, что северяне – непревзойденные охотники. Не угодно ли вам со своими воинами подтвердить ваше высокое искусство в этом деле, порадовать им Сына Неба?!
Гости с радостью согласились и начали готовиться к охоте. Ян вместе с циньским князем занялся войсками, а император отправился прогуляться по равнине.
Тем временем Ян приказал Хун, Лэй Тянь-фэну, Лотос, Дун Чу и Ма Да с отрядом в три тысячи расположиться справа от середины, циньскому князю с тремя тысячами слева от середины, правителей северных земель он пригласил стать от него по правую и по левую руку, а Тобару велел окружить гору Хэланьшань и загонять зверей к стану. Зазвенели мечи и копья, от громких криков птицы и звери в ужасе ринулись вниз, в долину. Неожиданно высоко в небе показалась пара белых лебедей. Дун Чу говорит гостям:
– Мне рассказывали, что люди севера метче всего бьют перелетную птицу, так ли это?
Монгольский хан усмехнулся, ударил плетью коня, на всем скаку поднял лук, натянул тетиву – но стрела просвистела мимо. А лебеди поднялись выше и вскоре скрылись в облаках.
– Я-то стрельнул хорошо, да только лебеди слишком быстро летели, – произнес раздосадованный хан.
Хун повела своими прекрасными очами, оглядела небеса, вынула из колчана стрелу с белым оперением, яшмовой рукой потянула к себе тетиву – и белый лебедь рухнул к ее ногам. Правители северян и их воины заахали от восторга:
– Мы с младенчества и до старости бьем птицу, но из таких высей добывать ее не умеем! Правитель Хун стреляет из лука лучше, чем сам Ян Ю-цзи!
Хун погнала коня и на всем скаку пустила в небо еще одну стрелу – но ни стрела не вернулась, ни птица не упала на землю.
– Стреляете вы, конечно, прекрасно, – ухмыльнулся хан, – но на сей раз дали промах!
Хун не успела ответить, как подлетел всадник и подает ей белого лебедя со словами:
– Я был в горах, гнал зверей на равнину. Вижу, падает птица, а в хвосте у нее стрела. Поднял, посмотрел, узнал стрелу, вот и принес добычу вам!
– Глаза у меня не больно зоркие, – улыбнулась Хун, – да и лебедь залетел высоко. Пришлось стрелять наугад, сами видите, что не в крыло попала, а в хвост.
Гости были поражены. Вдруг в небе появились ласточки, – послушные упругому ветру, носились они взад и вперед высоко над землей. Правитель монголов о чем-то пошептался с другими гостями и обратился к Хун:
– Стрелок вы несравненный, но вот сможете ли вы подстрелить этих пташек?
