Хун вынула из ножен свои мечи и вместе с Дун Чу, Ма Да и Тобаром взошла на главную вершину горы. Буйный ветер и ядовитый пар преградили им путь. Хун взмахнула мечами и произнесла заклинание, но в ответ поднялся ураган и засыпал ее песком и листьями. В гневе Хун устремила мечи к небу, дважды взмахнула ими, прошептала заклинание – и ветер сразу стих. Однако тут же откуда ни возьмись поналетели злые духи с мечами в руках, и среди них выделялась Маленькая бодисатва, красивая, в пятицветных одеждах. Она бросилась на Хун, и начался поединок. Много раз сходились они, пока Хун, изловчившись, не нанесла сопернице такой удар, что та разлетелась на сотни тысяч Маленьких бодисатв.
– Теперь берегитесь! – крикнула Хун, взмахнула своим чудесным оружием – и сотни тысяч мечей закружились над головами крохотных бодисатв.
И вдруг с неба послышался голос:
– Не спеши, славная Хун, убери свои мечи! Я пришла по велению учителя и накажу злых духов!
Все подняли глаза к небу: с тыквенным кувшином в руках спускалась неизвестная женщина. Оказавшись на земле, она приблизилась к Хун, поклонилась и сказала:
– Я вижу, вы не узнаете меня! У вас неважная память, великая воительница!
Хун присмотрелась: да это же Маленькая бодисатва!
– Ты еще смеешь насмехаться надо мной! – воскликнула Хун, выхватила заветные четки и подняла их вверх.
Маленькая бодисатва улыбнулась.
– Не надо гневаться! Сейчас я изловлю духов!
Она подпрыгнула и превратилась в голубую лису. Лиса уселась на камне, свистнула – и налетел свирепый ураган, осыпавший всех песком, слетелись отовсюду злые духи, которые покорно ткнулись головами в камень.
– Примите свой облик, глупые твари! – приказала Маленькая бодисатва.
Духи подскочили, обернулись лисами, что послушно вертели хвостами, перебирали лапами.
Маленькая бодисатва наклонила кувшин и приказала:
– А теперь полезайте сюда, глупые твари!
И лисы со слезами на глазах безропотно скрылись в кувшине. Их госпожа поставила кувшин на землю, подошла к Хун и поклонилась.
– Когда в стране Хунду вы отпустили меня с миром, я поняла свои прегрешения, очистилась от скверны и отправилась в Индию, а там, освободившись от звериного облика, по сей день наслаждалась покоем и счастьем. Своим нынешним блаженством я обязана одной только вам: разве могла я помыслить снова явиться в мир людей и творить зло, тем более против вас?! Те негодные твари, которых я загнала в кувшин, – мои сородичи. Улетая в Индию, я наказала им вести себя смирно, хранить верность заветам Будды и не творить безобразий, они же не послушались и, назвавшись моим именем, сеяли на земле беды. Мне стыдно за них! И я в самом деле прибыла сюда по велению учителя, чтобы наказать этих негодных. Льщу себя надеждой, что, после того как вы совершите на земле все свои подвиги, отрешитесь от мирских забот и вернетесь в края Запада, мы еще встретимся с вами!
Сказала и исчезла без следа. Дун Чу и Ма Да стояли ошеломленные, а Хун улыбалась. Наконец, очнувшись от чар воспоминаний, она приказала воинам подвигаться вперед, ибо Ян уже выказал недовольство:
– Тысячи воинов никак не схватят одного разбойника – что за позор!
В сопровождении циньского князя и других военачальников Ян приблизился к горе, приказал бить в барабаны и поднять флаги. Ломая деревья и сокрушая скалы, забрасывая гору стрелами и копьями, войско пошло вперед, и казалось, гром загрохотал над вершиной – так сотрясались склоны от топота ног.
Сломленный духом и телом хан бессильно рычал, притаившись в укрытии, сжимая дрожащими пальцами копье. Он приготовился к последней схватке, горя ненавистью и злобой. Когда враги его подошли совсем близко, он, собрав последние силы, встал во весь рост и, словно тигр, бросился на них.
– Небо отвернулось от меня, но у меня хватит сил сразиться один на один с вашим полководцем!
Лэй Тянь-фэн в ответ:
– Не станет наш Верховный полководец биться с тобой, грязный варвар! Отведай-ка лучше моей секиры!
С этими словами Лэй шагнул навстречу хану. Тот, сверкнув глазами, метнул свое кованое копье. Лэй успел только подставить секиру, защищая себе грудь. Копье, просвистев, перерубило древко секиры и рухнуло на голову коня Лэя. Ноги коня подогнулись, он упал на землю, а Лэй вылетел из седла. Хан с громогласным рыком кинулся на минского храбреца. Мертвой хваткой вцепились они один в другого и принялись молотить кулаками. Хан дрался отчаянно, словно голодная лиса с тигром, а Лэй бился расчетливо, будто лев со слоном. Вопли и проклятия дерущихся потрясли воздух. Ян в окружении циньского князя и своих военачальников стоял неподалеку, наблюдая за схваткой, готовый в любую минуту прийти на помощь Лэю. Хун подозвала Лотос.
– Ты молодая, глаза у тебя зоркие: взгляни туда! Храбрый Лэй Тянь-фэн стар, и сил в его руках уже маловато. Как бы хан его не одолел! Он помоложе, да и разъярен очень. Как только хан начнет душить Лэя, прострели ему руку, не дай погибнуть старику!
Лотос с сомнением покачала головой.
– Я боюсь промахнуться и угодить в храброго Лэя.
