– Весна и на меня подействовала – хочу погулять по берегам рек и озер, полюбоваться цветами. Завтра соберу своих друзей и поеду с ними на денек-другой в Звездную Обитель!
Князь не рискнул отпустить отца одного. Он пригласил наложниц и сказал им:
– Отец желает на несколько дней поехать в наше поместье. Я не могу положиться только на слуг, придется кому-то из вас проводить старика.
Хун в ответ:
– Лотос на сносях, Фея приболела, поэтому поеду я!
Князь согласился и сообщил отцу, что собирается послать ему в поддержку одну из наложниц. Старый Ян помолчал и ответил:
– Может, ты их всех троих отправишь со мной? Только к чему это – я ведь всего на несколько дней уезжаю.
Но князь стоял на своем:
– Нет, одному вам ехать опасно, пусть возле вас будет Хун.
– У нее и так немало забот, – ответил старик. – Уж лучше тогда я возьму с собой Фею!
Князь кивнул и сказал:
– Советую вам взять, кроме моих наложниц и слуг, кого-нибудь из внуков, так будет надежнее, а со мною останется Хун.
Старый Ян отвечал:
– Пусть поедет Жэнь-син, ему полезно повидать свет и людей, а то он слишком замкнут.
На другой день процессия двинулась в путь. Князь с сыновьями проводил путешественников до окраины и покатил во дворец. Цзи-син вернулся домой и загрустил. И тут появилась Хун, увидела его печальное лицо и стала утешать:
– У Багряного Облака я посадила когда-то несколько ив, и теперь, когда мне становится грустно, я вспоминаю их и будто въяве вижу, какие красивые они выросли, – и печаль проходит!
Цзи-син улыбнулся.
– А я увидел вас, услышал ваши речи, и стало на душе легче, словно я побыл возле матушки!
Князь со старшими сыновьями вернулся домой поздно и сразу лег спать. К Цзи-сину сон не шел, юноша зажег свечу и решил почитать. И вдруг в памяти всплыло все, что произошло с ним во время поездки в горы. Он захлопнул книгу и тяжело вздохнул.
– Мне скоро четырнадцать, пора познать любовь женщины! Лицом я не хуже Ду Му-чжи, так пусть Слива-в-снегу забросает меня апельсинами, как красотки Янчжоу поступили когда-то!
Долго он еще ворочался, наконец не выдержал и встал. Облик красавицы-гетеры неотступно маячил перед ним. Он позвал мальчика-слугу и вышел из дома.
Тем временем гетера тоже неотрывно думала о юноше Яне: увидев его всего раз, она уже не могла его забыть, и в мыслях ее царило смятение: «За все годы, что прожиты в зеленом тереме, знала я многих мужей, повидала немало и юнцов из богатых семей, но такого, как молодой Ян, встретила впервые. Но едва судьба свела нас, как тут же пришлось нам расстаться! Ах, если бы он знал, как я тоскую без него, непременно пришел бы снова!» Когда же настала глубокая ночь и поднялась в небо полная луна, она увидела на пороге своего терема юношу в бирюзовом халате… Да это же Ян! Радостная, она выбежала ему навстречу. Ян ласково взял ее за руки и говорит:
– Вспоминали ли вы того, кто слушал вашу игру на цитре?
Слива-в-снегу отвечала смущенно:
– Как могла я забыть его, если запал он мне в душу?!
У Цзи-сина даже голова закружилась, он был словно во сне, да это и понятно: когда женщина признается в любви, слова ее источают сладкий дурман! Усевшись возле гетеры, Ян долго любовался дорогими его сердцу чертами: нежные линии лица, изящно изогнутые брови, пылающие глаза, что напоминают жаровню, в которую бросили горсть снега! Встав, гетера подала юноше вина и всякие яства, Цзи-син снял со стены цитру и заиграл, а хозяйка негромко ему подпевала. Цзи-син был молод, кровь в нем кипела, и он не стал противиться ее зову: сбросив с постели одеяло, на котором были вышиты мандаринские селезень и уточка, он подвел возлюбленную к ложу любви и погрузился в забвение, которое испытал некогда Хуай-ван в объятиях ушаньской феи. Обессиленная и опьяненная его ласками, Слива-в-снегу очнулась только на рассвете. Она поднялась, оделась и погрузилась в раздумья: «При первой встрече Ян поразил меня своей красотой. Могла ли я подумать, что он так щедр в любви? По сравнению с ним министр Хо и ему подобные – просто грязные развратники!» И полным нежности голосом она спрашивает юношу:
– Когда же придете ко мне снова?
Цзи-син улыбнулся.
– Как только представится случай!
Слива-в-снегу говорит:
– Завтра столичные юноши и гетеры из зеленых теремов собираются в горах на праздник Проводов Весны, приходите и вы – я смогу хоть издали увидеть вас!
Обещав исполнить ее просьбу, Цзи-син распростился с возлюбленной и поспешил домой.
На другой день рано поутру князь Ян обратился к госпоже Сюй:
– Сегодня праздник Проводы Весны, и государь собирает у себя в саду всех придворных, поэтому я уезжаю сейчас и вернусь поздно ночью.
А Цзи-син подошел к Хун.
– Я тоже хочу съездить погулять в горы, позвольте мне взять вашего коня!
Хун разрешила, догадавшись, зачем вдруг понадобился юноше резвый конь, ведь она была женщиной проницательной! Она приказала слуге привести коня, достала резное седло, золоченую уздечку, кнут с коралловой рукоятью и позвала Цзи-сина – тот был в восторге.
