– Мудрецы древности давали совет: вина остерегайся, друзей выбирай, не торопясь. Они звали к жизни нравственной, добродетельной и трезвой. А ныне что? Всяк норовит облобызаться с первым встречным, с утра пораньше испить отравного зелья. Потому, видимо, даже самые талантливые и разумные люди начинают городить невесть что или вовсе теряют разум. Сегодня такой – в своем уме, завтра – уже полоумный, а послезавтра – и вовсе без ума, творит безумства. Тут ему ничем не поможешь: все равно ничего не поймет, на своем стоять будет. А время быстро бежит – за безумствами он и не заметит, как до седых волос доживет. Ты не задумывался над этим?
Цзи-син кивнул и отвечал брату так:
– Мудрые речи надо бы записывать на вороте халата! Я слышал, что все живое в мире происходит от любви. Корпеть над книгами да выискивать в них крупицы мысли – это ли занятие для здорового мужчины? Из первозданного хаоса возникли и земля, и небо, они породили солнце, луну, звезды, планеты и живых существ. Мудрецы увидели в этом пример для подражания, ибо здесь одно связано с другим, другое с третьим и так далее. Когда появляется на свет человек, у него только и есть что душа – первозданный хаос. Человек вырастает, начинает задумываться над всем, что видит и слышит, постигает Пять отношений и Семь чувств, все радости и горести жизни. А после того как душа и тело окрепнут, как разум осмыслит мир, начинается зрелость: к тридцати годам человек становится самостоятельным, к сорока обретает непоколебимость и душевный покой, а затем уж ясность ума и великодушие. Но люди-то разные, и души у них разные, а потому одни стараются навязать другим свои мысли и чувства. И тогда слабые поддаются и теряют собственное лицо, сильные противятся и превращаются в хитрецов, скрытных обманщиков. Посмотришь, послушаешь такого – вроде и видом приличен, и говорит правильно, а нет ему веры: видно, что учился многому, а ничего не постиг. Нет, очень разнятся люди, одной меркой всех не измеришь!
На другой день Цзи-син простился с матерью и дедом и уехал.
Между тем плотники закончили работу в тереме Ледышки. Он совершенно преобразился: в комнатах великолепные окна и двери, на дворе редкостные цветы и травы – самым красивым стал этот терем в столице.
И вот Цзи-син подошел и оторопел: перед ним прекрасный терем с крышей, опирающейся на красные столбы. На террасе лакированные перила, в окнах бисерные занавески, повсюду цветы и коралловые украшения.
Он проговорил:
– Судьбы домов напоминают судьбы людей. Еще вчера я видел на этом месте покосившиеся столбы и битую черепицу, и вдруг такая перемена! Так и человек: сначала румянец во всю щеку, потом седина и снова румянец, да только другой. Хорошо, что все меняется и нет этому конца!
Ледышка ответила так:
– И я слышала, что нет ни расцвета, ни увядания, ни радости, ни печали: то, что сегодня цветет, завтра приходит в упадок, печаль сменяется радостью, радость – печалью, румяное лицо не всегда радует, седые волосы не всегда печалят. Странен человек: он любит, связывает свою судьбу с судьбой другого, но никому не избежать бесконечной череды изменений!
Ян согласился с нею, про себя дивясь глубине ее мыслей. А Ледышка продолжала:
– Вы всегда навещаете меня ночью. Когда же смогу я встретить вас так, как полагается принимать почетного гостя?
– В пятый день этой луны государь едет в Юаньлин, вот тогда я и приду к тебе как почетный гость.
А Ян на другой день, как стемнело, отправился к Сливе и застал ее на берегу пруда, где она любовалась плавающими утками. Он подошел к ней незамеченным и негромко сказал:
– Вы очень любите природу, госпожа Слива?
Она испуганно оглянулась, Ян взял ее за руку и говорит:
– Пятого дня этой луны Ледышка устраивает пир по случаю новоселья и приглашает всех обитательниц зеленых теремов. Ты будешь у нее?
– Конечно!
А как прошло пиршество и что было дальше, вы узнаете из следующей главы.
Тем временем Сын Неба, выбрав благоприятный день, отправился на могилу предков: в его свите был и князь Ян с сыновьями-министрами. И этот день совпал с днем пира у Ледышки.
