После этих размышлений он прекратил распутство, занялся делом, и уже через несколько лун Сучжоу стал процветающим краем. Расширились поля и пашни, появились новые жилища, стали лучше дороги, исчезли сорные кустарники, выросли новые поселения. Из соседних уездов сюда повалил народ. Самой благодатной округой на свете стал Сучжоу. Император узнал об этом и вызвал Хуана к себе. Родные и близкие перепугались, не зная, что и подумать.
А Сын Неба приказал Хуану приблизиться к трону и говорит:
— Нам принесли весть, что инспектор Ян Чан-цюй и советник Хун Хунь-то на подходе к столице. Повелеваем тебе выехать к ним и устроить торжественную встречу.
Хуан без промедления отправился исполнять повеление императора. Войско Яна находилось уже в ста ли от столицы. В парадных одеждах прибыл Хуан в стан инспектора. Тот распахнул ворота и выехал ему навстречу. После взаимных приветствий Ян пристально посмотрел на шурина: перед ним стоял не прежний Хуан, что разгульничал некогда в Павильоне Умиротворенных Волн, а деловитый и прилежный чиновник. Подивившись перемене, Ян отклонился назад и, улыбаясь, проговорил:
— Я несколько лет женат на вашей сестре, но за это время встретился с вами впервые. Вы не забыли юношу Яна, что был однажды на пиру в Павильоне Умиротворенных Волн?
— Я виноват перед вами, — поклонился Хуан, — доставил вам столько огорчений тогда. Прошу вас не сердиться на меня за прошлое.
Инспектор, рассмеявшись, заверил, что не помнит зла. Хуан пожелал познакомиться с советником Хун Хунь-то, однако Ян колебался, опасаясь, что тайна Хун раскроется. Вельможа настаивал, и знакомство состоялось. Когда посланец императора вошел в шатер Хун, то оторопел: перед ним был красавец воин — тонкие брови, алые губы, округлое румяное лицо, белые зубы — глаз не отвести. В своем парадном одеянии советник выглядел даже величественно.
Оправившись от изумления, Хуан вымолвил:
— Небо даровало нашей стране выдающегося деятеля. Ваше имя, непобедимый воин, разносится повсюду, словно гром в грозу. Я мечтал познакомиться с вами. Волею государя я удостоился счастья купаться в лучах вашей славы. Это большая честь для меня!
Хун бросила на Хуана испытующий взгляд: да, это не прежний правитель Сучжоу Хуан Жу-юй! Поклонившись, она отвечает:
— Хун Хунь-то обитал среди варваров, но благодаря беспредельной милости Сына Неба получил разрешение носить минское платье. Вот и вся его слава!
Услышав голос героя, Хуан подумал, что так звучит яшма под легкими ударами — до того нежными были звуки речи! Опять подивившись, он подумал: «Видимо, советник — дальний родственник цзяннаньской Хун. В мире много людей, чем-то похожих друг на друга, но такие, как Хун, не похожи ни на кого. Она была несравненная красавица, и другой такой быть не может. Как этот голос и это лицо напоминают Хун!» Он спросил:
— А сколько вам лет?
— Двадцать пять.
— Зачем вы меня обманываете? — улыбнулся Хуан. — Если вам больше двадцати, отчего вы так молодо выглядите?
Он потихоньку посчитал что-то на пальцах, снова улыбнулся и продолжал:
— По вашему лицу не скажешь, что вам больше семнадцати.
Хун насторожилась, подумав: «Конечно, Хуан Жу-юй изменился, но, похоже, не забыл меня и пытается выведать, кто же я на самом деле. Это опасно!»
— Зачем мне обманывать вас? — ответила она. — Просто я не отрекаюсь от веселья и земных радостей — вот и сохранил молодость. Не думаю, что достоин за это презрения или насмешки.
Хуан извинился и пожалел, что затеял эти расспросы. Он поднялся и отправился в шатер инспектора, которому сказал так:
— В южном походе вы обрели великолепного помощника. Я познакомился с ним и понял, что столько говорят о нем не понапрасну. Одно только удивительно — очень уж он похож на женщину!
— Ханьский полководец Чжан Цзы-фан покорил три царства, — рассмеялся Ян, — и был похож на женщину, но это не умалило его заслуг. То же справедливо и в отношении Хун Хунь-то.
Ян проводил гостя на отдых, вызвал Хун и говорит:
— Ну, рада была снова встретить правителя Хуана?
— За эти годы я перезабыла и милости и злодеяния всех моих врагов, — вздохнула Хун, — поэтому не осталось во мне ни радости от встречи с ними, ни ненависти к ним.
— А ведь он — твой благодетель, — улыбнулся Ян. — Если бы не происшествие на реке Цяньтан, ты не стала бы славным советником Хун Хунь-то.
Хун в ответ:
— Любопытно было смотреть, как он пытался угадать, кто я: цзяннаньская Хун или воин Хун Хунь-то. Удивительно, что он превратился в другого человека. Странно теперь и вспоминать, какой злобой горел он к юноше по имени Ян в Павильоне Умиротворенных Волн.
