— Ну что я говорил! — Полетаев не испытывал и малейшего угрызения совести. — Разумеется, следили. Представь, мы даже видели, как вы целовались.
Ример уставился на подполковника. Даше было так плохо, что она никак не отреагировала.
— Это был медведь? — только и прошептала она.
Мужчины рассмеялись:
— Нет. Это был Виктор Семенович. Когда ты заверещала и выскочила на поляну, он от страха свалился с дерева.
— Не от страха, а от неожиданности, — послышался слабый голос. — Я был уверен, что мы одни на этом острове.
— Так он жив? — вяло удивилась Даша.
Если она чуть не умерла, находясь на земле, то что могло случиться с человеком, падавшим с такой верхотуры!
— Он же прямо на тебя свалился, — заметил Деланян. — А ты мягкая.
Даша закашлялась. Каждый вздох отзывался мучительной болью.
— А что вы здесь делаете?
— Лично я следил за тобой, — честно признался Полетаев. — Мне было интересно, с чего это ты решила уединиться с этим господином. А Артур Рафаилович ко мне присоединился.
В отношениях Полетаева и Деланяна явно наметился прогресс — раньше они не обращались друг к другу даже по фамилиям.
— Понятно. — Даша подняла голову и с вызовом посмотрела на тетку Чижикову. — А вы что тут делали посреди ночи?
— Какое ваше дело? — возмутилась та. И хоть голос ее дрожал, в нем по-прежнему слышались интонации мизантропа со стажем.
— А… я помню, — к Даше начала возвращаться память, — вы хотели измерить высоту дерева.
— Что они хотели сделать? — переспросил Полетаев.
— Виктор Семенович хотел забраться на сосну, чтобы измерить ее высоту.
— Но почему таким диким способом? — вскричал Деланян.
Полетаев тоже был удивлен. Он закинул голову, пытаясь прикинуть высоту, которую планировал форсировать заслуженный турист, и пожал плечами.
— В самом деле. Для чего-то ведь люди изобрели геометрию. Встали бы рядом с сосной и измерили длину своей тени, разделили, получили бы коэффициент…
— Да, но здесь склон… — почесал подбородок Деланян, переводя взгляд с сосны на ее тень и обратно. — Может быть погрешность…
— Ну так что? — Полетаев поднял прутик и принялся чертить на влажном песке какие-то сложные расчеты.
— Да прекратите вы! — простонала Даша. — Мне только ваших котангенсов для полного счастья не хватало. Скажите, мне можно двигаться?
— Кто его знает, — философски заметил подполковник и с сожалением посмотрел на недоконченное уравнение. — Пальпация на первый взгляд ничего не выявила.
— Кто ничего не выявил?
— Пальпация. Проще говоря, ощупывание.
— Ты меня ощупывал?! — Гнев придал несчастной женщине силы. — А вы ему разрешили! — Это уже ко всем остальным.
— Так он сказал, что он врач, — развел руками Ример. — Что, мне у него диплом посреди ночи требовать?
— А если бы он вам представился бухгалтером? Вы бы ему все свои деньги отдали?
Вдовец собрался ответить, но вмешался Деланян:
— Хватит. Надо отсюда выбираться. У нас двое раненых, я отвезу их на катере, остальные воспользуются лодкой и катамараном…
— Еще чего! — подала голос доселе безмолвная Чижикова. — Я тоже еду на катере.
— Не получится. Один поведет лодку, а в катамаране должны сидеть двое…
— Вы хотеть, чтобы я гребла?!
— Не гребла, а крутила педали…
— Я не буду ничего крутить!
Полетаев зевнул и потянулся за портсигаром. Тихо постанывал Виктор Семенович. Луна окончательно скрылась за облаками, становилось холодно.
Утром все, кроме пана Прохазки и семьи Дашиной кузины, выглядели, мягко говоря, неважно. Катя с удивлением вглядывалась в помятые лица участников ночного заплыва, но на расспросы не решалась. Краснощекий Гоша оказался менее наблюдательным. Он с легкой душой уплетал завтрак и обсуждал с сыновьями проблему транспортировки мотоциклов.
— Папа, да мы можем прямо на них ехать! — уверял Кешка.
— Правда, пап, — вторил брату Мишка, — вы пойдете пешком, а мы будем ехать впереди вас. И если какая опасность, то сразу вам скажем. А знаешь, что в лесу может быть? Медведь, например!..
Послышался сдавленный смешок. Хихикал Ример, хотя ему, как вдовцу, полагалось быть сдержанным и скорбящим. Остальные тут же попрятали глаза. Катя не выдержала:
— Что-то произошло, о чем я не должна знать? Виктор Семенович?
Почему она решила обратиться именно к свекру, осталось неизвестным. Может, из-за того, что он был самым старшим, а может, выглядел хуже всех. Не каждому выпадает счастье свалиться с сосны в столь серьезном возрасте. Все с интересом ожидали ответа заслуженного туриста. Но сенсации не последовало. Открыв йогурт, Виктор Семенович нехотя пробормотал:
— Катюша, у меня, наверное, давление поднялось. Плохо спал, теперь голова побаливает…
Дашу передернуло от столь бессовестной лжи. После вчерашнего у нее болела не только голова, но еще спина и шея. Раздраженно отбросив ложечку, которой размешивала чай, она холодно отчеканила:
— С бессонницей, Виктор Семенович, бороться надо. Тогда и голова в порядке будет. Причем не только у вас.
Теперь уже и Гоша заинтересовался происходящим:
— Рыжик, а ты почему так разговариваешь с моим папой? Вы поссорились?
