— Скоро всё узнаешь, — пообещала Уна и бросилась к выходу, но на полпути остановилась и обернулась. — Дядя, мне жаль… что она разбила тебе сердце.
Волшебник покачал головой.
— О, Линетт не разбивала мне сердце… Это сделал я сам. Но, увы, разбитое сердце — не самое худшее в мире. Есть те, кто прожил всю свою жизнь, так и не полюбив по-настоящему. Именно к ним я испытываю наибольшее сострадание. В любом случае, не забывай, что сегодня у тебя последнее боевое испытание.
Уна удивлённо вскинула голову.
— Но Дьякон сказал, что ты планировал дать мне поспать двадцать четыре часа.
— Планировал, но согласно традициям, финальное испытание должно состояться в тот же день, когда ты проснулась после испытания сновидениями. Если бы я ввел противоядие завтра, то день последнего испытания наступил бы завтра.
— Ясно, — кивнула Уна и снова поспешила к выходу. Ей было стыдно за то, что она убежала именно тогда, когда дядя решил ей открыться, но что она могла поделать? Вспомнив любящее лицо своего отца, пришедшего к ней во сне, она просто не могла больше ждать; она должна была привлечь к ответу его убийц.
— Во сколько мне нужно вернуться? — крикнула она дяде.
— Встречаемся в полдень. Нас ждёт дорога на кладбище.
Уна замерла, будто наткнувшись на невидимую стену.
— На кладбище? — переспросила она, вспомнив свой сон про погост среди облаков.
— Да. Придётся ещё ехать туда на экипаже, поэтому не опаздывай. Сомневаюсь, что стоит задерживаться там после захода солнца.
Волшебник имел в виду тот факт, что после захода солнца духи умерших оживали и бродили по территории кладбища вместе с ордой полтергейстов, которые охраняли вход на кладбище, не позволяя выйти ни призракам, ни живым людям.
У Уны внезапно пересохло в горле, и она почувствовала, как пальцы на руках начало покалывать, не столько от мысли о призраках — хотя сама по себе эта мысль была довольно тревожной, — но от чего-то более личного. Она подумала о могилах своей матери, сестры и отца на семейном участке Крейтов… О том, как она не навещала их со дня их похорон более трех лет назад.
— С тобой точно всё в порядке? — озабоченно нахмурился Волшебник. — Ты такая бледная.
Уна с трудом стряхнула оцепенение.
— Я буду вовремя, — кивнула она и начала быстро спускаться по лестнице. Пересекая холл по направлению к входной двери она бросила взгляд на настенные часы. Стрелки показывали десять часов. Нельзя было терять ни минуты.
* * *
— Как раз вовремя, — прошептала Уна.
Она выглянула в окно экипажа, когда Самулиган остановил лошадь перед зданием музея. Уна заметила, как по ступенькам поднимается инспектор Уайт и размахивает руками в воздухе, пытаясь прогнать Дьякона. Ворон не переставая кружил над головой инспектора, подгоняя его ко входу в музей.
В нескольких шагах позади за ними следовал констебль в форме, ухмылявшийся от уха до уха и наблюдавший за этой сценой с нескрываемым весельем.
Уна вышла из экипажа и поспешила за ними по каменным ступеням, зажав под мышкой книгу про завязывание узлов.
— Вот вы где, мисс Крейт! — завопил инспектор. Они оказались на верхней ступени лестницы одновременно, и инспектор в последний раз замахнулся на Дьякона, но ворон невозмутимо приземлился на плечо Уны.
— Отличная работа, Дьякон, — похвалила Уна.
— Я старался, — ответил Дьякон и горделиво выпятил грудь.
— Что вы себе позволяете?! — обвиняюще ткнул в девочку пальцем инспектор. — Ваша птица чуть не заклевала меня до смерти!
Уна закатила глаза.
— Сомневаюсь, инспектор. Он просто подгонял вас, чтобы вы успели задержать опасного преступника.
— О чём вы говорите? — нахмурился инспектор.
— Идёмте за мной, и вы сами всё поймёте, — ответила Уна и толкнула тяжёлые дубовые двери музея.
И вот он, дневной сторож, Виктор Макгилликадди. Он стоял там же, где и всегда, — рядом с музейной регистрационной стойкой, на которой отмечались все посетители. Уна даже подсознательно ожидала, что его не будет в музее — что он каким-то образом узнал, что за ним идут, и сбежал. Но нет, он стоял на своём посту, наблюдая за их приближением, как будто ему нечего было скрывать.
Ладони Уны вспотели, несмотря на прохладу в холле. Она нервничала и злилась, и все же ей было совсем не так страшно, как следовало бы. В конце концов, она столкнулась с убийцей: человеком, который убил одного из самых важных людей в жизни Уны; того, кто лишил ее всего, что было ей близко. Глядя на этого человека сейчас, трудно было поверить, что он способен даже украсть что-либо, не говоря уже об убийстве. Но Уна была уверена, что такие люди способны скрывать свои секреты глубоко в темном колодце лжи.
— Мистер Маккиликадди, — поприветствовала его Уна, остановившись возле стойки, и Дьякон на её плече угрожающе нахохлился.
Инспектор Уайт и констебль остановились прямо у неё за спиной.
Виктор Макгилликадди смотрел на них с легким любопытством. Но ведь он должен понимать, что они вышли на него? Как этот человек мог оставаться таким хладнокровным?
— Это я, — кивнул охранник. — У вас ко мне ещё какие-то вопросы? — он перевёл вопросительный взгляд с Уны на инспектора.
