Байк заглох в десятке метров от крыльца и с него сошла затянутая в кожу фигура. Не нужно было обладать хорошим зрением, чтобы понять — принадлежала она женщине. Ох, поправочка, шикарной женщине. На ней не было шлема и откинув с внушительной груди тяжелую темную косу, она направилась в мою сторону, покачивая бедрами.
— Ты что ли новая подстилка Фатона? — начала она без прелюдий.
Если дама рассчитывала меня ошарашить, у нее почти получилось. Почти. Хамству ей стоило поучиться у моих кузин. Заправив за ухо выбившийся локон волос, я неспешно приблизилась и остановилась на верхней ступени. Не торопясь, позволила девушке оглядеть меня с головы до ног и оценить сытое выражение лица. Затем царственно улыбнулась и произнесла:
— Полагаю, ты старая подстилка. Что ж, у Фата всегда был аппетит к большому куску мяса…
Девица ощерилась на мои слова. Уверена, она гордилась своими формами и не считала пышные бедра чрезмерно большими. Как и я. Мне бы не помешало стать более округлой, но сейчас было не время рефлексировать.
— Прости, я плохая хозяйка. В дом не позову, там не прибрано после… — тут я изобразила смущение и невинно продолжила, — ну, ты понимаешь: сломанный диван, расшатанный стол, сброшенная на пол посуда. И угощать тебя мне нечем. Фат приготовил только для меня. Может, ты поймаешь кролика или белку. Или ты кабанчика на завтрак предпочитаешь? Судя по размеру задницы, целиком?
— Порву! — яростно прорычала девушка и стянула с себя куртку.
— Порвешь своим жиром лифчик? — я даже не попятилась.
— На куски! — пообещала незнакомка.
— В доме твоего альфы? Ту, кто под его защитой? — я театрально прижала ладонь к груди. — Я конечно мало понимаю в законах стаи, но уверена, что в изгнании тебе не понравится.
— Что? — очнулась девица и зло сощурилась.
— Шагнешь в мою сторону и то, что от тебя останется, я потребую вышвырнуть к порталу. Туда, где собирается всякий сброд, которому даже здесь не нашлось места.
Пусть внешне я не внушаю трепета, но добавить в голос власти умею. Это у меня в крови, как ни крути. Весомости моим словам добавляли два стилета из тахира, заменяющие шпильки и несколько лет тренировок с раксашами, которые одобрил хозяин моего рода. Даже не меняя ипостась, я могу быть опасной.
— Кто ты? — мрачно поинтересовалась гостья, вероятно передумав нападать.
— Запоздавший вопрос, — ответила, неприязненно скривив губы. — Начинать надо было с него, а не с оскорблений.
— Ну, считай, что начала.
— Ну, считай, что ответила, — парировала и склонила голову к плечу, выжидая.
— Он мой, — выдала девушка.
— А он это знает? — с показным весельем усмехнулась я, а в груди похолодело.
— Мы вместе. Фатон моя пара.
— Твой настоящий?
— Да.
— И чем же он пахнет?
— Дубовой корой.
— Вранье, — выдохнула я, не сдержав облегчения.
Девка даже попятилась. Неверие на ее лице сменилось злобой. Из-под верхней губы мелькнули клыки.
— Ты не можешь… — пробормотала она и вернулась на прежнее место, притопнув ногой. — Он мой! Я права!
— Почаще себе это повторяй, — я вынула оружие, ощутив аромат ее решительности. Если меня ожидало нападение, то будет оно стремительным.
— Прикрываешься его домом? А выйти один на один слабо? Доказать…
— Ты не бешеная часом? — вывести противника из себя у меня всегда выходило ловко. — А то у меня прививок нет. Потом лечись…
Волчица выскользнула из-под кожи лишь на мгновенье. Окинула меня звериным взглядом и вернулась обратно в тело.
— И наверняка блохастая, — подытожила я, словно не заметив угрозы. — Моя мама меня учила не связываться с подзаборными шавками.
Незнакомка крутнулась на месте, едва сдерживая трансформацию и рванула к байку. Ее куртка осталась лежать на земле. Я хотела ей напомнить о забытой вещи, но решила, что на сегодня достаточно дразнила несчастную.
Запоздало подумала, что Фатон может разозлиться за то, что обидела его женщину. Конечно, она солгала, что его настоящая, но ведь это не мешает ей быть с ним в отношениях.
В груди завибрировало рычание. Я задержала дыхание, затем стала втягивать воздух в легкие медленно и выталкивать его также порционно. Не хватало сейчас выйти из себя. Выпустить наружу своего зверя было никак нельзя. Вряд ли я смогу затолкать его обратно до прихода брата. А ему видеть мою трансформацию ни к чему. Выносить его презрение я научилась, а вот жалость стерпеть будет сложнее.
Стоило представить Фата с красивой волчицей и новая, неизведанная боль скрутила душу. Наверняка они разделяли бег под луной, а потом в призрачном свете он ласкал смуглую кожу подруги, прикусывал ее шею, ловя стоны губами и исторгая свои — хриплые и жаркие. Они сплетались телами, разделяя страсть и лежали потом в смятой траве довольные. Полноценные. Эта девушка, уезжающая на мотоцикле, могла дать моему мужчине то, чего я никогда не смогу. А учитывая мое происхождение и статус…
— Какая же ты жалкая, Соня, — произнесла убито и осела на дощатый пол.
