Соната единорогов полностью

– Это додуматься надо, улечься спать под деревом крияк. Тебе повезло куда больше, чем ты заслуживаешь, что я оказался рядом.

– Откуда ты взялся? – прошептала Джой. – Где Ко? Я хочу Ко.

Юноша всхрапнул, на удивление похоже на Джона Папаса. Он было заговорил, но тут рядом с ними очутился сатир и крепко обнял Джой жилистыми, вонючими, уютными руками.

– Я здесь, дочурка, здесь твой старый Ко, никто тебя больше не тронет, ты только отдохни немного, – однако голос его дрожал почти так же сильно, как ее.

– Отдохни немного, – грубо передразнил его Индиго. – Отдыхать под крияком, все равно что обед сервировать на свежем зеленом листе. Что на тебя нашло, тируджа, как мог ты позволить ей заснуть здесь?

Ко свесил голову и ответил почти неслышно:

– Я думал… поговаривали, будто они ушли отсюда. Они ведь кочуют, крияку, стало быть, ты же знаешь, – а в этом лесу их уж три лета не видели или четыре…

Последние слова жалостно стихли в волосах Джой.

– Они вернулись, – сказал Индиго, – и уж тируджа следовало бы проведать об этом раньше других.

Джой переводила взгляд с него на Ко и обратно. Когда сатир снова обратился к ней, голос его прозвучал громче.

– Дочурка, я не прошу, чтобы ты меня простила. Но только… только я правда думал, что эти деревья безопасны. Правда.

– Да кто они такие? – дрожащим голосом спросила Джой. – И почему они… ну, то есть, чего им нужно?

Даже зажмурясь, она все еще видела перед собой плоские, алчущие змеиные глаза на золотистых лицах.

– А кто их знает, – ответил Ко. – Из тех, кого зацапали крияку, никто не вернулся. Они живут на этих деревьях, хватают, если получится, моих соплеменников, с ветвей, как чуть не схватили тебя. Мы никогда не находим костей или… или еще чего, так что ничего и не знаем…

Он прижимал к себе Джой так сильно, что у нее заболело еще в нескольких местах.

– Не верю, – сообщила Джой. – Ни в одно, ни в другое, ни в третье. Не верю даже, что это вообще произошло. Да и в тебя тоже, – сказала она Ко, но на всякий случай зарылась лицом в его смрадную шерсть.

Она услышала, как Индиго спросил у сатира: «Куда ты ее ведешь?» – и ответ Ко: «К Древнейшему, конечно. Куда же еще вести Внемирницу».

Голос Индиго, когда он снова заговорил, прозвучал до странного глухо:

– Они не… – он умолк, потом произнес, еще тише: – Ты ведь знаешь, что с ними случилось, с Древнейшим?

– Они все еще те, кто они есть, – с пугающей силой ответил Ко поверх головы Джой. – Ты лучше меня знаешь, в Шейре меняется все, но не Древнейший. Я не вижу в них перемен и верю их разумению, как верил всегда.

Какое-то время Индиго молчал. А когда заговорил, в голосе его проступила не характерная для него усталость:

– Я мог бы и сообразить, что толковать с тируджа о Древнейшем бессмысленно. Ладно, веди ее, куда ведешь, но хотя бы держись вместе с ней подальше от деревьев крияк. По ту сторону Границы живет старик, который будет тебе благодарен.

Как он ушел, Джой не слышала.

– Я так виноват, дочурка, – жалко сказал Ко, когда Джой принялась вертеть головой вправо-влево, чтобы понять, работает ли у нее еще шея. – Если бы не Индиго…

– А он-то как сюда попал? – пожелала узнать Джой. – Он что же, последовал за мной через Границу?

Тут уж Ко, не смотря на все его горестные чувства, улыбнулся.

– Я разве не говорил тебе, что Границу переходят многие, причем в обоих направлениях? В Шейре немало тех, кто, возможно, знает ваш мир не хуже тебя.

– Так Индиго здешний, – медленно произнесла Джой. – Он с Шейры.

Она еще раз потрясла головой, легко, словно вытрясая воду, похлопала себя ладонью по уху.

– Вообще, могла бы уже и сама додуматься. При его-то внешности. Да, все правильно, – она встала, вытирая губы, чтобы избавиться от кислого холодка, оставленного на них лапами крияку. – Ладно. Вперед.

К вечеру длинная дорога начала, наконец, выравниваться и Джой различила на горизонте полоску леса. Как ни был он далек, Джой видела, что деревья в нем не синие, не золотистые, но красные: не по-осеннему багряные, а темно-рубиновые – и стволы, и листва, – почти черные в свете позднего вечера. Словно в них струится кровь, как в людях, а не этот, как его, хлорофилл. Когда они подошли поближе, Джой поняла, что этот лес больше любого из пройденных ими за день и что Ко ведет ее прямиком в темно светящуюся гущу леса.

– Древнейший живут здесь, – сказал он. – Мы можем найти их, можем не найти, но тут их дом.

– Можем не найти? – взвилась Джой. – Как мило! Родители уже всполошили из-за меня ФБР и военно-воздушный флот заодно, мистер Папас не знает, что со мной, я пропустила важный, важнейший экзамен по математике, а братец Скотт уже, наверное, перетащил все свое барахло в мою комнату. И ты говоришь мне, что мы можем даже не найти тех, кто в силах вернуть меня домой?

– Я сказал, что Древнейший знают, как поступить, – ответил сатир. – Поверь мне, дочурка, увидим мы их или нет, это без разницы. Они всегда знают, что лучше для Шейры.