— Пришел в чувство? — Капитан зевнул, передав эстафету зевания мне и одному из людей в черном. — Прямо как я во время родов жены. Чертовка, уговорила присутствовать, а я возьми и согласись. Ну да ладно. — Поскольку на моем лице явно не было выражено никакого интереса к рассказам на отвлеченные темы, Васнецов был вынужден говорить по существу. — Что произошло, ты догадался и сам, я тут прибыл не диагнозы ставить. А вот о причинах мне ничего не известно, к сожалению. Могу лишь предположить ряд причин: ошибка при воскрешении, например, или действие какого-то внешнего фактора, неизвестного науке. В любом случае, Рэт, мы должны предотвратить событие, именуемое точкой невозвращения, если это возможно или уже не случилось. Скоро прибудет подмога. Они уже едут.
— Точкой невозвращения? — Кажется, я понимал, о чем речь, скажем Кристофера, возможно, и получилось бы вернуть до того самого момента, пока тот не увидел Лиз и не отпустил свой разум, не отрекся от человеческой природы и перешагнул черту, за которой возвращение в человеческий облик уже невозможно. — Именно поэтому, Элизабет погрузили в сон? Пока человек спит, пожиратель не способен нанести ему хоть сколько-нибудь вреда?
— Ты прав. Во сне пожиратель не в силах одолеть мозг, разрушить сущность человека, сломить силу воли, начисто стереть все до единого воспоминания, и, надеюсь, мы успели вовремя. Но не буду тешить тебя надеждами. Помнишь, я говорил, что возможно нам придется убить Лиз?
— Надеюсь, до этого не дойдет.
— Я тоже, Рэт. Я тоже. — Васнецов взглянул на меня с неким сожалением. — Но, надейся на лучшее, однако, готовься к худшему, друг мой, никаких гарантий нет.
«Проклятье, проклятье, проклятье! Что вообще происходит? Почему Элизабет перерождается? Почему Россия и кардиналы Мардук заодно? Кем же были мы для России? Почему же вы все помогаете нам? Не верю, что просто так, бескорыстно. И не надо ходить к гадалке, чтоб понять — государство никогда не делает что-либо, не рассчитывая ничего получить взамен, оно всегда требует отплатить ему. Это как сделка с нечистой силой, рано или поздно последует расплата. Какова же цена?» — И тут меня захлестнули вопросы, окончательно вбивая в отчаяние. — «А что, если мы лишь подопытные кролики? Все слишком подозрительно!»
Мне сделалось немного неприятно, и даже мерзко, от того, что я позволил втянуть Лиз в игру, под названием политика, но вместе с тем, прекрасно понимал — другого выбора просто не было, нет, и никогда не будет. Мы нуждаемся в помощи империи, в свою очередь империя получает что-то от нас, какие-то сведения. И очень надеюсь, что рано или поздно, мы оба не получим пулю в спину, будь то Россия или Мардук.
Тем временем, едва забрезжил рассвет. Машина подъехала к воротам с высоким белым каменным забором. Послышался лай собак, наверное, охрана. Неудивительно. Наверняка, застенки исследовательского центра (я упоминал о нем ранее, уж и не вспомнить), хранили в себе немало секретов.
Нас уже ждали, едва мы успели выйти за порог автомобиля. Офицеры, не говоря ни слова, жестами попросили меня следовать за ними, а другие — несли носилки с Элизабет.
— Здравствуйте. Доктор Эрик Кофман, к вашим услугам. — Первым представился невысокий седоволосый мужчина преклонных лет, в белом халате и круглых очках. Едва мы переступили порог палаты, он взял нас под свое крыло и все объяснил. — Не беспокойтесь. После осмотра девушку доставят в ее палату, где я постараюсь помочь ей.
— Доктор Кофман — лучший в области изучения взаимосвязи между людьми и пожирателями, это он вернул вашу девушку к жизни, открыв духовные гены.
— Не перехвалите меня, я простой смертный, как и все мы, господин Васнецов. Тем более, это не я, а господин Фэллон открыл гены. Готовьте все необходимое для диагностики. А вы, господин… — Доктор обратился ко мне, но, казалось, запамятовал имя или нас и не представили.
— Рэт Джонс. — Представился я, уже ни капельки не удивившись тому, что доктор и кардинал знакомы.
— А вы, господин Джонс, расскажите мне все в мельчайших подробностях, без утайки. Как все произошло?
На несколько минут мы остались наедине, наверное, в его приемной, тоже кристально белой, где я и поведал седовласому старцу свою историю. Все произошло быстро, воспоминания путались, но я старался изо всех сил не упустить ничего, даже самого незначительного на мой взгляд.
— Интересно. Весьма интересно, господин Джонс. Ваша возлюбленная, наполовину ану, а наполовину человек. В ней бурлят сразу две сущности, как и внутри господина Роба. И в вашей тоже, да… Идемте. — Доктор Кофман привел нас в комнату, где находилась Элизабет, присел на стул рядом с ней и открыл по очередности глаза девушки. Они все еще горели огнем, словно внутри человека пылало невидимое пламя. — Так и есть, она все еще наполовину там, в мире ану.
— Вы сможете помочь, доктор?
