— Просто не хочу. — Демонстративно скрестив руки на груди, я отвернулся, тем самым давая понять, что нет — значит нет.
— Зря.
Роб достал из холодильника бутылку, откупорил ее и перелил содержимое в стакан. Затем отпил из него, причмокивая и тем самым пытаясь соблазнить и меня.
Впрочем, бурного пьянства и у него не вышло, поскольку в палате оказались Элизабет, доктор Кофман и Вилмер.
«Вот это да, что на этот раз?» — Промелькнуло в голове.
— А вы все пьете? Алкоголики. — Кардинал рассмеялся. — Шучу-шучу. Я и сам иногда люблю выпить виски.
— Пью только я. Рэт усиленно изображает трезвенника. — Возразил Роб обиженным голосом. — А я вынужден пить один, как закоренелый алкаш.
— Смешные вы. Пейте, сколько хотите. Но до утра — придите в норму. Вы все будете нужны. — Произнес кардинал.
— Скоро мы дадим вам время побыть наедине, да. — Деликатно добавил доктор, скрестив пальцы рук в треугольник.
— Надеюсь. — Ответил я.
— Не злись, милый. — Тихо прошептала Лиз.
Мы разместились в креслах, коих, стоит отметить, было немало, будто это и не палата вовсе, а зал для переговоров. Напряжение нарастало.
— Теперь возникает вопрос: что делать? И тебе, Элизабет, отведена главная роль. — В речи Вилмера звучало спокойствие.
«Быстро он приходит в чувства. А еще недавно бушевал, подобно штормовому океану». — Этот кардинал вообще показался мне самым эмоциональным из всей троицы.
— М… Мне? — Робко переспросила Лиз.
— Да. Скажи, тебе снятся сны? — Вмешался доктор.
— Да. Снятся. Каждую ночь.
— Расскажи, что ты видишь? — Вилмер взглянул на Элизабет с неким любопытством.
Честно, я не понимал, причем тут сны Лиз и пробуждение дремавших по всему миру пожирателей, но решил не кипятиться раньше времени, следуя советам Роба, и дослушать все до конца. Только потом можно будет сделать наиболее верные выводы.
— Черное облако над городом, оно поистине огромное, и постоянно увеличивается, растет с каждым мгновением. Оно зовет меня, словно там, а не тут мой дом. Но я не хочу, сопротивляюсь изо всех сил. Тогда нечто ужасное, будто протягивает свои уродливые руки, чтобы дотянуться и забрать меня… силой. — Лиз расплакалась и я обнял ее, пусть и хотел остановить эту нелепость заранее, но не стал вмешиваться. — Я убегаю и мне страшно. И так… каждую ночь.
— Я люблю тебя. Я рядом. Не бойся. Это просто сон. — Шептал я. — Никакого облака нет.
— Господин Вилмер. — В кабинет буквально ввалился все тот же лейтенант, который совсем недавно докладывал ныне усопшему капитану о появлении нового ану, но теперь, и глазом не моргнув, принял кардинала за нового командира.
— Что, еще один, да? — В голосе кардинала звучало спокойствие, а вот капитан бы раскричался, потеряв самообладание.
— Еще один. Простите.
Лицо капитана вытянулось бы, будь он жив, а рот перекосился набок. По его виду не всегда можно было сказать, что тот отдал свою жизнь служению в разведке и занимал столь ответственные посты при императорском дворе.
Но, Вилмер отнесся к вести о появлении пожирателя с олимпийским спокойствием.
— Где? — Самообладание, казалось, никогда не оставляло его. Но это было не так и мы уже в этом убедились.
— Англия. Стоунхендж.
— Британские острова тоже, да? — Доктор Кофман будто не расслышал донесения и решил переспросить, на всякий случай.
— А что говорят в посольстве? — Поинтересовался кардинал.
— Я… не знаю, простите, господин.
— Узнать! Немедленно! И доложить! Или всю жизнь у меня будешь драить плац зубной щеткой! — Едва не переходя на крик командовал Вилмер, но делал это не от утраты контроля над собой, а только для устрашения.
Вообще, странно, что русские пустили Мардук на сверхсекретную базу, позволили убить капитана (или нейтрализовать шпиона), и теперь вовсю хозяйничать в чужой стране. Вероятно, дело дрянь, и вся надежда ложилась не на русских ученых, а как раз на троицу в черных плащах.
Офицера, к слову, как ветром сдуло. Представляю себе его состояние, особенно после слов про зубные щетки, тем более услышанных от иностранца, который, отлично владел русским, как и вся троица.
— Уже семь случаев пробуждения. Доктор, но причем тут сны? — Пока Вилмер принялся глазеть на карту, я обратился к старику. Тот выглядел более спокойным.
— Кстати, все гражданские покинули опасную зону? — Спросил кардинал, перебив тем самым меня.
— Да, все, в радиусе 50 километров. Мы — единственные, кто стоит ближе всех к этой твари неведомой. Не считая пациентов и персонал, которых я распорядился убрать подальше от лишних страхов. Мы и так уже застрелили одного парня. И не смотрите на меня так. Или он или все мы. И, вероятно, придется, вскоре, отступить и отсюда. Не хочу, чтобы ану похоронил нас под развалинами собственных стен. — Ответил старик Кофман.
Трясло здание и вправду прилично. С потолка то и дело сыпалась штукатурка. Стекло с треском перечеркнула трещина. Но, доктор проигнорировал остальные вопросы. Я хотел было озвучить их снова, но не успел.
