К моему возвращению Лиз приготовила ужин. Поскольку я не знал, когда вернусь, то заранее прикупил для девушки побольше вкусной еды. Очевидно, в мое отсутствие она не скучала: меня поразило обилие всевозможных блюд на столе. «Это же надо, на целую неделю вперед наготовила. И кто будет это есть? Нас же всего двое. Обалдеть можно, да тут — на целый полк голодных ртов». — Удивился я.
— Ого! — Почесал затылок. Вот это пир на весь мир! — За деньги я не беспокоился. Переработка в ночное время — штука не из дешевых, если твоя профессия не дворник или грузчик, конечно. — Интернет помог?
— Да! Надеюсь, у меня все получилось правильно. — Элизабет окинула взглядом кухонный стол, до краев заставленный различными необычными угощениями.
Я мигом кинулся приводить себя в порядок. Хотелось поскорее переодеться в домашнее, и умыться не помешало бы. Лизи в это время хлопотала на кухне, украшая свои изысканные блюда.
В последнее время готовка стала для Элизабет настоящим хобби. Девушке из подземелья нельзя появляться на людях — первая проверка документов и конец нашим жизням, всех нас ждет незавидная участь Криса, и это, в самом лучшем случае. Могут продать на органы или даже в сексуальное рабство, или, что еще хуже — отправить в Институт Брауна… Брр, даже думать не хочется.
Ни для кого не будет секретом, что наши ученые во время исследования влияния болевого фактора на психику подключали подопытного к аппарату, над ним вешали металлический стержень, заостренный у края, и медленно опускали его, достаточно медленно, что проходило несколько часов, пока стержень не прошивал тело несчастного насквозь. Затем двухметровый стержень продолжали опускать и поднимать до той поры, пока подопытный не испускал дух.
Если орудие пыток попадало в печень, селезенку, сердце или крупный кровеносный сосуд, то это можно назвать везением. Смерть приходила довольно быстро, пусть и не менее мучительно. Куда страшнее — желудок или кишечник. Пытка могла длиться часами, если не сутками.
И что? Все знали и разве хоть кто-то возмутился? Нисколько. Преступников не принято жалеть. Скорее наоборот. Потому что год за годом пропаганда превращает общество в стадо — покорными овцами куда проще управлять, как известно…
Хм. Как не вовремя нахлынули мысли о мироздании, политике, а уж тем более о крови и казнях. «Да уж, хватит портить себе аппетит. Начал тоже, мало тебе ужасов на работе, можно подумать». — Одернул я себя — «Помнится, в последний раз человека заживо… Нет, все, угомонись наконец!»
— Милый, ужин готов.
Милый голосок, доносившийся с кухни, развеял мои кровавые мысли.
Интересно, что же удивительное ждет нас сегодня? Я ужасно голоден, готов съесть целого быка. Одними отвратительными бургерами и колой сыт не будешь. Не люблю Макдональдс, что само по себе немного странно для современного американца, привыкшего к общепиту. Нет, буду старомодным.
К тому же Лизи нравится пропадать на кухне, чувствовать себя хозяйкой, делать меня счастливым. Да и я частенько пропадаю на работе и ей проще скрашивать свое одиночество у плиты, нежели на диване. И, признаться, я рад, что ее блюда получаются с каждым разом все вкуснее. У Лиз талант к готовке.
— Какая ты молодец! — Улыбнулся я, глядя в ее сияющие, наполненные радостью глаза. — Будем пировать?
— Угу. — Кивнула она, немного опустив глаза, будто боялась моего неодобрения.
Ужин выглядел весьма аппетитно: жареная курица во фритюре (моя страсть, признаться, готов питаться ей одной), картофельное пюре, гумбо (суп-рагу), салат «Цезарь», салат из морской капусты. Элизабет предпочла блюда, традиционно используемые в Америке. Желудок заурчал в предвкушении шикарного пира.
Жаль одно, морепродукты весьма дорогие, и я хотел открыть капусту на Рождество или День благодарения вместе с индейкой. Эх, и кто только что говорил, что работать сверхурочно — прибыльное дело, а, Рэт? Не будь скрягой, пировать — так пировать, кто знает, сколько нам отведено прожить в этом пропитанном запахом страха и смерти городе.
К слову, о морской капусте. Меня всегда удивляло, откуда она берется? Ни в одном из городов, уцелевших после нападения, согласно заверениям властей, моря нет и в помине. Неужели выращивают в подземелье? Сильно сомневаюсь. Но не Санта Клаус же кладет консервы на прилавок? Тогда как? А, забудь, хоть на один вечер отвлекись от своей игры в Шерлока Холмса.
Ужин начался. Салаты, как и всегда, оказались прекрасными, особенно мне понравились морепродукты. На сей раз, я приготовил свечи и приглушил свет. Обстановка напоминала романтическую — так было немного проще забыть о проблемах, что терзали душу день ото дня.
— Как проходит работа? — Немного выждав паузу, видимо, давая перевести дух, спросила Лиз.
— Ничего интересного. Рутина. Это все из-за учений. Кому учения, а кому — мучения. — Все, до последнего слова оказалось чистой правдой. Участок просто завалили бумагами. — Не будем о работе в такой прекрасный вечер. Как твои дела, дорогая?
Лизи немного замялась. Казалось, ей не очень-то хотелось говорить о себе.
