— А я много читала, теперь буду готовить все самое вкусное для моего любимого… В мире столько всяческих интересных блюд, но у меня было мало продуктов.
— Вот как? — Признаюсь, после слов Лизи, мне сделалось неловко, мог бы и уважить стремление девушки. — В следующий раз куплю тебе что-нибудь другое, необычное, и ты сможешь приготовить еще больше.
— Я хочу всегда быть с тобой рядом. И вкусно-вкусно кормить. Быть полезной и нужной тебе.
— Твоя еда очень хороша! — Сегодня мои слова были искренни. — Не готовь, чтобы быть нужной. Готовь от души. Помни, ты всегда будешь нужной и любимой, будет ли на столе еда или нет.
Тут в голову пришла мысль, а не выпить ли нам чего-нибудь покрепче чая. А, поскольку пиво никак не вписывалось в романтическую атмосферу, то пришлось импровизировать и попытаться найти винный штопор (сама бутылка-то мирно стояла на видном месте).
Найдя незамысловатый приборчик и без труда откупорив красное вино, припасенное на «особый случай» (гулять — так гулять, съели морскую капусту, выпьем и его), я наполнил бокалы и предложил тост: «За нас»!
— За нас! — Согласилась Лиз.
Вино оказалось весьма вкусным, его приятный аромат стал изюминкой вечера.
— Какой вкусный напиток. Что это? — В тот же миг, ощутил на себе любопытный взгляд Элизабет.
— Вино. Его готовят из винограда. — Да уж, очень содержательное объяснение, просто гениально. — Помнишь, я как-то приносил его из магазина. — Последнее добавил, дабы не показаться совсем глупым.
— Да, помню, такие сладкие полупрозрачные ягодки. Вкусно. Очень-очень. Но, наверное, он стоит много денег… — Скромный, слегка жалобный тон ранил меня не меньше ножа.
— Ничего. Мы можем себе позволить. — Успокоил я ее. — Я справлюсь, не волнуйся. Полиция получает не мало, все же не стоит так беспокоиться.
Действительно, что же я за мужчина, раз не могу содержать любимую девушку в достатке?
— Правда? — Недоверчиво переспросила Лиз.
— Конечно! — Одобрительно кивнул я и повернулся к окну. — Смотри! Подсветку включили. — Ночь вступала в свои права, на небоскребе «Селена — 1» вновь загорелись лучи прожекторов, причудливо разрезающих туман.
— Ой, красиво! — Элизабет восхищенно вздохнула, любуясь великолепным пейзажем
Фух, получилось. Не хотелось заострять внимание на работе, финансах, да и вообще на всем, что могло нарушить ее хрупкое душевное равновесие.
И тут меня осенило.
— А давай выпьем на брудершафт!
— На брудер… что? Это как? — Удивилась Лиз, и принялась хлопать ресницами, будто бабочка крылышками.
— Брудершафт! Это когда пьют рука об руку, а потом целуются. — Сказал я со смущением, подобно первокласснику, сильно покраснев на последнем слове.
— Да… давай. — С таким же смущением ответила Лиз.
Наши руки скрестились, затем мы сделали по небольшому глотку.
Ее алые губы. Они прекрасны: теплые, мягкие, нежные. Хотелось забыть про все трудности и раствориться в мечтах вместе с Лиз. Так, чтобы никто никогда не смог найти нас: ни «Цитадель», ни ану; просто-напросто утонуть в ее объятиях, чувствовать запах ее тела, ее волос, слышать ее прекрасный голос, целовать губы целую вечность.
— Лиз… — Прошептал было я.
— Не говори ни слова.
Поцелуй продолжился с еще более безудержной страстью. Мы, сливаясь воедино, утопали в объятиях друг друга.
Как жаль, что мы не боги, тогда наш поцелуй длился бы вечность. Мы не можем получить все, что хотим, к превеликому сожалению. Мы люди. Нет. В нынешнем мире все по-другому. Мы даже не люди, а безвольные рабы, которым властители кинули обглоданную кость со своего богатого стола.
— Мой король, мой император, мой повелитель. — Шептала Лиз.
И я, взяв ее на руки, кружась в изящном вальсе, словно под гипнозом понес ее в комнату. В тот миг, я чувствовал себя владыкой мира, пусть и не отличался особым мастерством ухаживания за женщинами. Нет, было время, мы даже жили вместе с Викторией несколько недель, но волнение и смущение обычно играли не в мою пользу. Обычно, но не сегодня.
Я увидел Лиз полностью обнаженной впервые, ее прекрасное стройное тело. Во мне словно проснулся дикий зверь, чья животная страсть, почти неконтролируемая сознанием неистово кипела в крови, подобно торнадо.
Лиз, словно играла в унисон. Былая нежность хрупкой девушки будто растворилась в воздухе, наполненном запахом вина и сладким ароматом женского тела. Лиз царапала спину, покусывала шею, извиваясь и постанывая то почти шепотом, то срываясь на крик, просила не останавливаться.
Мне никогда не было так хорошо. Я ловил себя на мысли, что впервые после интимной близости, не чувствовал себя гадким, ничтожным, грязным. Скорее наоборот. Вот она — любовь. Я был прав… Близость с женщиной без светлых чувств — не для меня. Отныне я еще раз убедился в том, что в моей жизни никогда уже не будет других женщин. Что бы ни случилось — мы будем вместе.
— Я люблю тебя.
— И я тебя, мой дорогой.
— Моя богиня, моя царица, моя и только моя. Я никому тебя не отдам.
— Не отдавай. Никому. Никогда.
Это был самый замечательный вечер в жизни.
