— Вот уж не ожидал, что кто-то еще умеет молиться. — Буркнул Стив.
— Молиться? — Спросила Лиз. — А что это?
Я только почесал затылок. «Как бы ответить покороче?» — Не самое подходящее время для лекции по Богословию, пожалуй.
— Это когда просишь что-либо у высших сил. — Старался говорить, как можно короче, приходилось напрягать связки, а сорвать голос было не очень приятно.
— Тогда и я попробую. Высшие силы, спасите нас. Высшие силы, спасите нас. — Принялась повторять Лиз.
Ее голос наполнился эмоциями, она искренне верила в то, что ее призыв непременно поможет. Хотя, теперь нам только и оставалось, что молиться. На «Цитадель» можно не рассчитывать, как я понимаю.
Третий удар едва не выбил ворота, которые, к слову, весили не менее двух десятков тонн, если не больше.
— Джеферсон, силовое поле на максимум! — Завопил офицер в коммуникатор, и по его щеке тот же миг пробежала тонкая струйка пота. — Как? Что? Черт, нет!
По выражению лица полицейского мы со Стивом прекрасно понимали — ворота долго не продержатся. Элизабет посвящать не стали, само собой. Наверное, впрочем, она сама все прекрасно понимала, как и добрая половина присутствующих здесь. В общем, если сейчас не прилетит волшебник и не спасет нас — пиши завещание.
Четвертый удар с силой вырвал одно из горизонтальных креплений-засовов, которыми укрепляли ворота, как в старину — рыцарские замки, и, если бы не страховочные канаты из полимерного волокна — нас бы перерезало напополам.
Что творилось позади — даже сложно описать. Зал охватила настоящая паника — мало кому удавалось сохранить самообладание. Люди кинулись в дальний угол, расталкивая друг друга, что было сил. На мгновение, мне показалось, будто позади раздался зловещий треск переломанных ребер. Не знаю, так ли это, но такое вполне могло произойти. Люди в панике теряют разум, превращаясь в неконтролируемую толпу. Страх лишает рассудка.
— А вы выглядите спокойными. — Один из полицейских прокричал изо всех сил, обращаясь к нам. — Не страшно?
По голосу полицейского я заметил, что у него самого душа ушла в пятки. Плохо скрываемая предательская дрожь выдавала истинные эмоции.
— Как и тебе. Всем страшно — это нормально. — Ответил я и к собственному удивлению обнаружил, что и сам едва способен произносить слова.
Неужели безумие понемногу подбирается и к нам? Вот так дела.
— Надеюсь «Цитадель» успеет — иначе нам крышка. Эти двери не продержатся долго.
Вот так успокоил. Можно подумать, мы сами не понимали насколько шатко и почти безнадежно наше положение. Лучше бы сказал что-то по приятнее.
— Умеешь пользоваться оружием? — Полицейский не унимался.
Кивнул в ответ.
— Держи. Если они прорвутся — нам придется застрелиться. Наши души не должны достаться этим тварям. — Офицер протянул табельное оружие — полицейский плазменный пистолет.
Осмотрев оружие, я понял — это тот самый легендарный «Вилсон 13-М», прозванный за невероятную убойную силу «Большим Вилли». Его использовали только в особых случаях, поскольку плазменная пуля выжигала тело изнутри, не оставляя жертве ни единого шанса на спасение.
Обычно же мы использовали куда менее смертоносные револьверы или почти безобидные транквилизаторные ружья, которые только усыпляли преступника, что, впрочем, не исключало возможность погибнуть, например, сломав шею при неудачном падении (крепкий сон наступал почти мгновенно) или от удушья в результате анафилактического шока (если человек подвержен аллергии).
— Надеюсь, не понадобится.
Действительно, не хочется закончить свой век, забрызгав мозгами или разорванными в клочья внутренностями грязный холодный пол. Как мне кажется, смерть от щупалец пожирателя куда менее болезненна. Мгновение — и тебя просто нет. Совсем нет. Просто, пуля не всегда приносит смерть мгновенно, согласитесь. Даже выстрел в голову может не сразу привести к потере сознания. А жить и чувствовать, как струится мозг — не самое приятное ощущение, мягко говоря.
— Кто знает. — Вмешался Стив. — Целься в сердце, чтоб наверняка.
— Эй, а почему мне уготована роль палача? Я, по-вашему, что, самый крайний?
Тем временем, раздался выстрел и офицер, стоящий чуть поодаль, упал замертво. Элизабет вскрикнула и прижалась ко мне. Стив отвернулся, а незнакомец в полицейской форме грустно вздохнул (мне показалось так, поскольку из-за беспорядочного гула нам и самим приходилось переходить на крик, чтобы услышать друг друга).
Убежище несколько раз хорошенько вздрогнуло. Элизабет начала тихонько плакать. Лицо девушки сделалось бледным, как мел.
Я чувствовал, что ее, как и всех нас, покидало самообладание; как в нервном порыве непроизвольно дрожали руки. Медленно паника подступала и к нам. «Черт, держимся! Держимся до последнего!» — Мысленно подбадривал сам себя. Что еще оставалось делать.
В последний раз монстр ударил о сталь, да так, что одна створка вылетела из петель. Образовалась щель — небольшая, всего, наверное, в несколько дюймов, но и этого оказалось достаточно, чтобы молочный туман устремился внутрь тонкой струйкой, а с ним — и смерть.
