Уж ночь близка. – И, хоть Казбек сияет ясный,Белея девственной вершиною своей,В долинах гуще тень, и коршун средь лучейНад ними высоко кружится странно-красный...От солнца ли?.. Увы, судьбе, как ты, подвластный,Он кровью, может быть, весь обагрен твоей,О, дивный мученик, великий Прометей!И, сытый, до зари покинул пир ужасный!Откуда путь его? к какой скале седой,Титан, прикован ты?.. Нет! тайны роковойНе выдаст никогда тюремщица-природа!И нам не знать, с каким терпеньем вещий взорВеками долгими глядит от этих горТуда, где, знаешь ты, забрезжила свобода!<p>Японская фантазия</p>Апрельская лазурь, как озеро без дна,Сквозь ветви белые цветущих слив ясна,И треугольником последняя станицаУсталых журавлей в лучах чуть-чуть видна.К Зеленой Пагоде вся ринулась столица;Но тут, под тенью слив, Нипонская княжна,Забыв, что бонзы ждут, что ждет императрица,Глядит, как в синеве плывет за птицей птица.Откуда их полет? – не из страны ль духов,Из этих яшмовых, волшебных островов,Которых царь придет, любви живая сила,И унесет ее средь молний и громов?..Зачем же медлит он? – Душа по нем изныла!Гадальщица давно, давно его сулила!
1895
<p>Декабрь</p>Снег, только снег кругом, – на сотни верст кругом!И небо серое над белою землею!Чудовищная тишь. Не борется с зимоюПрирода севера в потопе снеговом, —Без грез о будущем, без грусти о быломСтремясь беспомощно к мертвящему покою.Но маленькой чернеющей змееюТам поезд вдалеке скользит в дыму седом,Скользит, свистит, исчез!.. и нет нигде движенья,И шума нет нигде... и, жаждя лишь забвенья,Равнины сонные готовы вновь заснуть, —Быть может, радуясь, что богатырка-вьюгаЕще надолго к ним с восторженного югаВолшебнице-весне закроет синий путь.
1895
<p>Наливка</p>За хатою вишняк едва зазеленетьУспел, как весь покрылся он цветами.Казалося, цветы воздушными рядами,Как бабочки, в лучи стремились улететь.Но наступал Июнь, и гуще стала сетьТрепещущих теней меж гладкими стволами,И свежий, сочный плод под легкими листамиЧудесным пурпуром стал дерзостно алеть.Затем... Затем годов промчались вереницы,И вишен сок бродил в тиши своей темницы,Как в сердце молодом кипит и бьется кровь.Теперь свободен он – и лучше, крепче, краше,Пьяней и веселей, он солнце видит вновь —И вот его, мой друг, я пью за здравье ваше!
