Разлукой рок дохнул. Мой алоцветВ твоих перстах осыпал, умирая,Свой рдяный венчик. Но иного раяВ горящем сердце солнечный обетЦвел на стебле. Так золотой рассветВыводит день, багрянец поборая,Мы розе причащались, подбираяМед лепестков, и горестных приметПредотвращали темнею угрозу,—Паломники, любовь, путей твоих,—И ели набожно живую розу...Так ты ушла. И в сумерках моих,—Прощальный дар,– томительно белея,Благоухает бледная лилея.<p>XVI</p>Когда уста твои меня призвалиВожатым быть чрез дебрь, где нет дорог,И поцелуй мне стигмы в руку вжёг,—Ты помнишь лик страстной моей печали...Я больше мочь посмел, чем сметь я мог...Вдруг ожили свирельной песней дали;О гроздиях нам птицы щебетали;Нам спутником предстал крылатый бог.И след его по сумрачному лесуТропою был, куда на тайный светМеня стремил священный мой обет.Так он, подобный душ вождю, Гермесу, —Где нет путей и где распутий нет,—Нам за завесой раздвигал завесу.<p>XVII </p>Единую из золотых завесТы подняла пред восхищенным взглядом,О Ночь-садовница! и щедрым садомРаздвинула блужданий зыбкий лес.Так, странствуя из рая в рай чудес,Дивится дух нечаянным отрядом,Как я хмелен янтарным виноградомИ гласом птиц, поющих: «Ты воскрес».Эрот с небес, как огнеокий кречет,Упал в их сонм, что сладко так певуч;Жар-Птицы перья треплет он и мечет.Одно перо я поднял; в золот-ключОно в руке волшебно обернулось...И чья-то дверь послушно отомкнулась.<p>Жертва агнчая</p>Есть агница в базальтовой темницеТвоей божницы, жрец! Настанет срок:В секире вспыхнет отблеском восток,И белая поникнет в багрянице.Крылатый конь и лань тебя, пророк,В зарницах снов влекут на колеснице:Поникнет лань, когда «Лети!» возницеБичами вихря взвизгнет в уши Рок.Млеко любви и желчь свершений черныхСмесив в сосудах избранных сердец,Бог две души вдохнул противоборныхВ тебя, пророк,– в тебя, покорный жрец!Одна влечет,– другая не дерзает:Цветы лугов, приникнув, лобызает.<p>Appolini<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a></p>Когда вспоит ваш корень гробовойКлючами слез Любовь, и мрак – суровый,Как Смерти сень,– волшебною дубровой,Где Дант блуждал, обстанет ствол живой.Возноситесь вы гордой головой,О Гимны, в свет, сквозя над мглой багровойСинеющих долин, как лес лавровый,Изваянный на тверди огневой.Под хмелем волн, в пурпуровой темнице,В жемчужнице-слезнице горьких лон,Как перлы бездн, родитесь вы – в гробнице.Кто вещих Дафн в эфирный взял полон,И в лавр одел, и отразил в криницеПрозрачности бессмертной?.. Аполлон!<p>Материнство</p><p>I</p>
