Погаснет солнце в зримой вышине,И звезд не будет в воздухе незримом,Весь мир густым затянут будет дымом,Все громы смолкнут в вечной тишине, —На черной и невидимой лунеВнутри возникнет зной костром палимым,И по тропам, вовек неисследимым,Вся жизнь уйдет к безвестной стороне, —Внезапно в пыль все обратятся травы,И соловьи разучатся любить,Как звук, растают войны и забавы, —Вздохнув, исчезнет в мире дух лукавый,И будет равным быть или не быть —Скорей, чем я смогу тебя забыть.
1919
<p>Олень</p>Полнеба взято северным сияньем,Горящей ризой неба над землей.Даль Севера полна молочной мглой,Застыло море круглым очертаньем.Нет счета снежно-льдяным созиданьям.Скала звенит. И ветер над скалойИз снега строит небу аналой,Поет псалмы и тешится рыданьем.От облака бежит проворно тень.Мечтая о приснившемся обеде,Лежат как груды белые медведи.Не мрак. Не свет. Не час. Не ночь. Не день.На вышнем небе ковш из желтой меди.И смотрит ввысь, подняв рога, олень.
1919
<p>Катерина</p>За то, что ты всегда меня любила,За то, что я тебя всегда любил,Твой лик мечте невыразимо мил,Ты власть души и огненная сила.Над жизнью реешь ты ширококрыло,Тебе напев и ладан всех кадил,И тем твой дух меня освобил,Что ты, любовь ревнуя, ревность скрыла.Пронзенный, пред тобой склоняюсь в прах.Лобзаю долго милые колени.На образе единственном ни тени.Расцветы дышат в розовых кустах,Движенью чувства нет ограничений.Я храм тебе построю на холмах.
1919
<p>В синем храме</p>И снова осень с чарой листьев ржавых,Румяных, алых, желтых, золотых,Немая синь озер, их вод густых,Проворный свист и взлет синиц в дубравах.Верблюжьи груды облак величавых,Уведшая лазурь небес литых,Весь кругоем, размерность черт крутых,Взнесенный свод, ночами в звездных славах.Кто грезой изумрудно-голубойУпился в летний час, тоскует ночью.Все прошлое встает пред ним воочью.В потоке Млечном тихий бьет прибой.И стыну я, припавши к средоточью,Чрез мглу разлук, любимая, с тобой.
1 октября 1920 Париж
<p>Набат</p>Лишенный родины, меж призраков бездушных,Не понимающих, что мерный мудрый стихВсемирный благовест средь сумраков густых,Один любуюсь я на звенья строк послушных.Они журчащий ключ во днях пустынно-душных.В них говор солнц и лун для праздников святых,Веселый хоровод из всплесков золотых,В них грозный колокол для духов двоедушных.От звуковой волны порвется злая сеть.Качнувшись, побегут в пространство привиденья.Все дальше, дальше, прочь от грозового рденья.А бронза гулкая и стонущая медь,Возникши в воздухе глаголом осужденья,Продлят свои долгий гуд, веля судьбе – греметь.
