Акрополи в лучах вечерней славы.Кастилий нищих рыцарский покров.Троады скорбь среди немых холмов.Апулии зеркальные оправы.Безвестных стран разбитые заставы,Могильники забытых городов.Размывы, осыпи, развалины и травыИзглоданных волною берегов.Озер агатовых колдующие очи.Сапфирами увлаженные ночи.Сухие русла, камни и полынь.Теней Луны по склонам плащ зубчатый.Монастыри в преддверии пустынь,И медных солнц гудящие закаты...
24 октября 1916
<p>Взятие Бастилии</p>
14 июля 1789 – ничего.
Дневник Людовика XVIБурлит Сент-Антуан. Шумит Пале-Рояль.В ушах звенит призыв Камиля Демулена.Народный гнев растет, взметаясь ввысь, как пена.Стреляют. Бьют в набат. В дыму сверкает сталь.Бастилия взята. Предместья торжествуют.На пиках головы Бертье и Де-Лоней.И победители, расчистив от камнейПлощадку, ставят стол и надпись: «Здесь танцуют».Король охотился с утра в лесах Марли.Борзые подняли оленя. Но пришлиИзвестья, что мятеж в Париже. Помешали...Сорвали даром лов. К чему? Из-за чего?Не в духе лег. Не спал. И записал в журнале:«Четырнадцатого июля – ни-чего».
1917
<p>Бонапарт</p><p>(10 августа 1792 г.)</p>
Il me mengue deux batteries pour balayer toute cette canaille la[4]
Мемуары Бурьена, слова БонапартаПариж в огне. Король низложен с трона.Швейцарцы перерезаны. НародИзверился в вождях, казнит и жжет.И Лафайет объявлен вне закона.Марат в бреду и страшен, как Горгона.Невидим Робеспьер. Жиронда ждет.В садах у Тюильри водоворотВзметенных толп и львиный зев Дантона.А офицер, незнаемый никем,Глядит с презреньем – холоден и нем —На буйных толп бессмысленную толочь,И, слушая их исступленный вой,Досадует, что нету под рукойДвух батарей «рассеять эту сволочь».
21 ноября 1917
<p>Термидор</p><p>1</p>Катрин Тео по власти прорицаний.У двери гость – закутан до бровей.Звучат слова: «Верховный жрец закланий,Весь в голубом, придет, как Моисей,Чтоб возвестить толпе, смирив стихию,Что есть Господь! Он – избранный судьбой,И, в бездну пав, замкнет ее собой...Приветствуйте кровавого Мессию!Се Агнец бурь! Спасая и губя,Он кровь народа примет на себя.Един Господь царей и царства весит!Мир жаждет жертв, великим гневом пьян.Тяжел Король... И что уравновеситЕго главу? – Твоя, Максимильян!»<p>2</p>
