Вспорхнула птичка. На ветвистой кронеТрепещет солнце. Легкий кругозор,И перелески невысоких гор,Как их божественный писал Джорджоне.Из райских тучек сладостный кагорСтруится в золотистом небосклоне,И лодочник встает в неясном звоне,И шевелится медленно багор.Дохнула ночь болотом, лихорадкой.Перегорев, как уголь, вспышкой краткой,Упало солнце в марево лагун.Ночь синяя – и в самом восхищеньи(Я с севера пришел, жестокий гунн)Мне тяжело внезапное смущенье.
1913
<p>Искушение</p>Она уже идет трущобою звериной,Алкая молодо и требуя права,И, усыпленная разлукою старинной,Любовь убитая – она опять права.Ты выстроил затвор над северной стремниной,Где в небе северном скудеет синева;Она передохнет в твой сумрак голубиныйСвои вечерние и влажные слова.И сердце ущемив, испытанное строго,Она в расселине елового порогаВоздушною струёй звенит и шелестит.Скорее убегай и брось далекий скит!С глазами мутными! Ночными голосамиОна поет! Шумит весенними лесами!
1913
<p>Статуя</p>Над серебром воды и зеленью луговЕе я увидал. Откинув покрывало,Дыханье майское ей плечи целовалоДалеким холодом растаявших снегов.И, равнодушная, она не обещала —Сияла мрамором у светлых берегов.Но человеческих и женственных шаговИ милого лица с тех пор как будто мало.В сердечной простоте, когда придется пить,Я думал, мудрую сумею накопить,Но повседневную, негаснущую жажду...Несчастный! – Вечную и строгую любовьТы хочешь увидать одетой в плоть и кровь,И лики смутные уносит опыт каждый!
1914
<p>Музей</p>
П. И. Нерадовскому
Июльский день. Почти пустой музей,Где глобусы, гниющие тетради,Гербарии – как будто Бога ради —И черный шлем мифических князей.Свиданье двух скучающих друзей,Гуляющих в прохладной колоннаде.И сторожа немое: «не укради»,И с улицы зашедший ротозей.Но Боже мой – какое пепелище,Когда луна совьет свое жилище,И белых статуй страшен белый взгляд.И слышно только с площади соседней,Из медных урн изогнутых наядБегут воды лепечущие бредни.
1910
<p>Саша Черный </p><p>В Пассаже</p>Портрет Бетховена в аляповатой рамке,Кастрюли, скрипки, книги и нуга.Довольные обтянутые самкиРассматривают бусы-жемчуга.Торчат усы, и чванно пляшут шпоры.Острятся бороды бездельников-дельцов.Сереет негр с улыбкою обжоры,И нагло ржет компания писцов.Сквозь стекла сверху, тусклый и безличный,Один из дней рассеивает свет.Толчется люд, бесцветный и приличный.Здесь человечество от глаз и до штиблет —Как никогда – жестоко гармоничноИ говорит мечте цинично: «Нет!»
