<p>Керинейская лань</p>Катился путь, мелькали дни и страны,Кончался год в смыкавшемся кругу.Средь Истрских чащ, на льдистом берегуТерялся путь любимицы Дианы,Он так устал один блуждать в снегуПод хладом солнц, закованных в туманы,Внимать в тиши, как плачут ураганы,И бить куниц и рысей на бегу.Но в тихий час, сменяющий закаты,Невольник тайн магической Гекаты,Невольно в тьму склонял он робкий слух.В мерцаньи искр тонула дебрь глухаяИ ткала сны, прозрачно-лунный пухС немых ветвей бесшумно отряхая.<p>Скованный Прометей</p>Но встречу их теснина разделяла.– Кто ты в цепях? – Титан. А ты? – Герой.Печальных скал неясный реял строй.Текла заря, мертва и дымно ала.И клубы тьмы, дрожащей и сырой,Из черных ртов бездонного провалаНеслись к заре, свивая покрывалаНад спящей в льдах двуглавою горой.Закатной мглой прощально пламенея,Внимал Кавказ, как ропот Прометея,Стихая, гас в безгласности могил.И, опьянев, в последний раз к ночлегуНад головой Геракла коршун плыл,Роняя с лап и клюва кровь по снегу.Терраса Сокровищ
Сокровищница Гелойцев
<p>Амфора</p>Под грудами нарядных терракот,
Что здесь она, убогая амфора...Ценителей завистливого взораОна к себе ничем не привлечет.И скошен борт, и ручки без разбораПриставлены, и узкий переплетПо горлышку каракулькой идет, —Меандр («меандр»!) чуть видного узора.Но явственны на глине возле днаОт пальчиков небрежных два пятна.То Зевсу в дар любви красноречивыйПочин трудов сынишки своегоИздалека принес гончар счастливый.И мудрый Зевс благословил его.<p>Стадион</p>Зарывшись в ил гребнями ступеней,Спит стадион. Жеманная улиткаИз черепков аканфового свиткаПолзет ко мне. Я здесь один. Я с ней.Я с ней один. От тихого напиткаЛуны, руин, безгласья и камнейЯ брежу с ней. А сердцу все больней,И грудь теснит неведомая пытка.Я здесь один. Быть может, грустно мне,Что я чужой безгласью и луне,Что я не мхи, не ветхие ступени,Что я не бог... Иль если б я был бог,Я б не постиг восторга откровенийИ слезы лить – блаженные – не мог?Галерея семикратного эха
Тиранонектоны
<p>Пелопид</p>Срывался снег. Как стертая камея,Текла луна. Дул ветер. КиферонТонул во мгле. Ненастный ОрионСверкал из туч, зловеще пламенея.К домам стекалась тьма со всех сторон.Гребнем бойниц чуть брезжила Кадмея:Там, на горе, от стужи цепенея,Развел костры спартанский гарнизон.Вот пробудив пустынным гулом плиты,Прошли вдали дозорные гоплиты,Бряцая в такт застежками кнемид.Молчала ночь. Чуть брезжили бойницы,И, скрыв клинок в одеждах танцовщицы,На пир тирана крался Пелопид.<p>Юрий Кричевский </p><p>Петербургский сонет</p>Допил вино из светлого бокала,
И душу обагрил мучительный зарок:
