<p>Die stille Strasse<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a></p>Die stille Strasse: юная листваСветло шумит, склоняясь над забором,Дома – во сне... Блестящим детским взоромГлядим наверх, где меркнет синева.С тупым лицом немецкие словаМы вслед за Fraulein повторяем хором,И воздух тих, загрезивший, в которомВечерний колокол поет едва.Звучат шаги отчетливо и мерно,Die stille Strasse распрощалась с днемИ мирно спит под шум деревьев. Верно,Мы на пути не раз еще вздохнемО ней, затерянной в Москве бескрайной,И чье названье нам осталось тайной.
1910
Как жгучая, отточенная лестьПод римским небом, на ночной веранде,Как смертный кубок в розовой гирлянде—Магических таких два слова есть.И мертвые встают как по команде,И Бог молчит – то ветреная вестьЯзычника – языческая месть:Не читанное мною Аге Amandi![13]Мне синь небес и глаз любимых синьСлепят глаза. – Поэт, не будь в обиде,Что времени мне нету на латынь!Любовницы читают ли, Овидий?!– Твои тебя читали ль? – Не отриньНаследницу твоих же героинь!
29 сентября 1915
<p>Иван Грузинов</p><p>Примитив</p>В иглах пепельных сгораетГлаз. Янтарный. Белый. Алый.Чуть мигает. Чуть мигаетМеркнут краски. Гаснет день.Прохожу дорожкой малойМимо тихих деревень.Пью водицу из ручьевИ беседую с былинкой.Отуманенный росою,Пряным трепетом цветов,Прохожу лесной тропинкой.Говорят – шумят со мноюЛипы. Ели. Сосны. Клены.Говорит весь лес зеленый.
1910
* * *Смех твой, Майя, смех певучий;Голос твой призывно-сладок;Ослепляет лик твой жгучий,Манит чарами загадок.Но в плену твоих объятий —В узах пламенных и тесных —Я сгораю в муках крестных;Множу призраки и тени,Созидаю мир видений,Позабыв слова заклятий.
1912
* * *Полночный час. Уснули звуки.Заворожила тишина.Недвижно небо. Даль мутна.В окно струится звездный свет.Тревожный стук. Мелькнули руки.Мелькнул твой гибкий силуэт.И занавесь зашелестелаУ одинокого окна.Твой белый лик на ткани зыбкой.Безмолвный призрак. Призрак белый.Глаза с укором иль улыбкой?Безмолвно к призраку приник.Лобзаю жадно белый лик.
1912
<p>Амулет</p>На прощанье подарилаМне свинцовую гориллу.Черной лентой обезьянку обвязалаИ сказала:«Мой поэт,Это будет амулет.А когда... когда разрушится свинец,Знай, настал конец»...Долго я хранил заветный амулет.Но однажды, в час заклятья,Молвил: «Любишь или нет?»И едва успел сказать яЗаповедные слова,У гориллы отвалилась голова.
