Шесть орудий, выглядевших как массивные платформы, выстроились рядком. Обслуга, в доспехах стражей, синхронно вытаскивала из круглых углублений массивные кольца. Позади располагались специальные телеги, в которых, в специальных креплениях, покоились точно такие же кольца, только с массивными кристаллами.
Именно их и выбрал своей цель Каалнигар, когда врезался в очередной заслон. Последний и самый многочисленный. Чуткий слух улавливал как к ним со всех сторон приближались новые противники. Судя по всему враг, кем бы он нибыл, посчитал их достаточной угрозой, раз направил на них столь многочисленные силы.
Орудуя Рассекателем, стараясь держаться подальше от, всё ещё одержимого, мальчишки, Каалнигар подхватил обронённое копьё. Перепрыгнув через парочку стражей, не забыв рубануть им по спинам, Каалнигар направил мощный поток маны в трофей. Древнее оружие противилось избыточному потоку маны, словно бы знало к чему это приведёт.
Водя из стороны в сторону ладонью, в сантиметре от которой крутился Рассекатель, поглощая залп стражей, он целился и выжидал подходящего момента.
Наконец, когда в тыл шеренги врезался мальчишка, всё так же пытавшийся изрубить на куски своего временного учителя, он отправил в полёт агонизирующий трофей.
Метнул, и сломя голову ломанулся в противоположную сторону. Готовое взорваться копьё вонзилось в каменный обломок, в метре от телег со снарядами для артефактов.
Убедившись что мальчишка несётся за ним он отсчитывал секунды, оставшиеся до детонации копья.
Ровно за две секунды до взрыва, если Каалнигар не ошибся в расчётах, он резко развернулся к мальчишке, всему перемазанному кровью, и сблизился. Выглядел он… иначе. С одной стороны на лицо было явное истощение, пополам с передозировкой маны, что делало его больше похожим на ходячий труп. С другой же, его раны зажили. Глаз выглядел как новенький, так же как и обгоревшая культя. Осмотреть ожоги головы небыло никакой возможности, в силу того что он был покрыт толстым слоем запёкшейся крови, но и там всё должно быть в порядке.
Воспользовавшись элементом неожиданности Каалнигар отвёл в сторону тяжёлое навершие секиры и нанёс увесистый удар в лоб древком Рассекателя.
Результат был… неожиданным, да. Мальчишка только покачнулся, яростно взмахнув секирой. На что Каалнигар вновь отвёл в сторону оружие мальчишки, и повторил свой удар, на этот раз вложив в него больше силы.
И вновь, результат был необычен. Мальчишка не вырубился, как ожидал Каалнигар, но его явно повело. Свет в глазах притух, а ноги подогнулись. Секира и вовсе вывернулась из рук и воткнулась в сочный газон.
Переведя взгляд на копьё, которое он метнул несколькими секундами ранее, Мастер Смерти увидел что его держал в руках один из врагов, явно намереваясь метнуть подальше.
Но было поздно.
Древний артефакт, в который закачали слишком большой объём маны, детонировал. В радиус взрыва попали и телеги с кристаллами, что инициировало и их детонацию.
Наблюдая как отметки ударного отряда вливаются на территорию Ферм Дуарулон позволил себе придаться праздным размышлениям.
Как Комендант Крепости он прекрасно знал что и где происходит в его вотчине. Три столетия он ответственно выполнял свои обязанности, оберегая, а порой и направляя, жителей Крепости. Он поддерживал престижность стези стража, дабы у Крепости всегда был полный гарнизон, на сколько это было возможно. Он, всеми правдами и неправдами, добивался того чтобы каждый мужчина-сиинари отслужил в стражах хотя бы одно столетие. Кроме потенциального резерва данное действие имело и иную причину.
Агрессия.
Сиинари были агрессивными, по своей природе. Данные вспышки были внезапны и беспричинны, и сопровождали каждого сиинари на протяжении всей его жизни. Хуже всего дело обстояло с детьми. Не имея за плечами столетий опыта они легче всего поддавались этой странной особенности их народа. Служба в стражах позволяла привить новому поколению его сородичей самодисциплину и умение контролировать свои порывы.
Как показала практика он поступал верно, и теперь Крепость могла оказывать активное сопротивление. В строй стражей вступали всё новые и новые отряды, укрепляя рубежи.
Разумеется, кроме завлекания сиинари в ряды стражей, он занимался и всеми остальными аспектами жизни Крепости.
Начиная от распределения ресурсов, заканчивая организацией взаимодействия с другими Крепостями. Ситуация когда Комендант лично убеждал, или закладывал, определённые идеи в умы сиинари были не редкостью, но обыденностью.
Дуарулону нравилась его работа. Он знал в лицо каждого сиинари в его Крепости. Знал их имена, их истории и желания. Он ловко манипулировал ими, дабы Крепость функционировала как единый организм.
Намечается недостаток пищи? Он знал с кем нужно поговорить, дабы у фермеров прибавилось рабочих рук. Смена профессии была обыденностью для долгожителей. Ему требовалось просто направить, зачастую простыми намёками, нужное число тех кто решил сменить род деятельности.
