Тренировочные перевязи, это продукт местной магии. Система ремней, не мешающая двигаться воину. Из чего они были сотканы я так и не понял. Внешне похоже на кожу, но ей не являлась, либо была чем-то обработана. До такой степени что не развалилась от времени. В эти самые ремни и были помещены рунические строки, что не давали боевому оружию причинить вред, так же как они не давали получить травму. Стоит надеть такую перевязь, как тело окутывало едва заметное поле, предохраняющее от ранений и травм. При получении, или нанесении, удара это поле взрывалось краткой вспышкой голубого свечения, свидетельствующего о мгновенном увеличении плотности защитного поля.
Стражи, собравшиеся на тренировку, словно стряхнули с себя оцепенение и превратились в профессиональных воинов, всю жизнь положивших на служении. Доспехи были подтянуты, глаза приобрели осмысленность и остроту. От прежних вялых движений не осталось и следа.
Живые статуи превратились в машины войны, облачённые в плоть сиинари и потёртый металл.
Пара бойцов, вступавшая в круг выжженной земли, не останавливалась ни на секунду. Периодически, когда тот или иной боец переходил в атаку, обе фигуры буквально размывались. Стремительный обмен ударами, сопровождаемый вспышками голубого свечения, длился секунды, за которые они успевали совершить несколько выпадов. Затем они расходились и принимались кружиться, не сводя с друг друга взгляда. Копья уставили свои стальные жала точно в лицо противнику, а щиты были готовы в любой момент встретить атаку врага.
Я так и не понял по какому принципу велись те поединки, но вскоре они сменились на парные стычки. А затем и на групповые. Они тренировались весь день, что было просто невероятным проявлением активности от местных тормозов. Более того! За весь день они так и не сняли своих тяжёлых лат, не притронулись к бурдюкам с водой и не продемонстрировали каких-либо признаков усталости.
Хотя говорили они редко. Даже капитан стражи не удосуживался называть бойцов по именам, для того чтобы обозначить следующую пару, или разбить их на группы. Он стоял в стороне, блистая на свету золотым плюмажем своего шлема. Даже его доспех был покрыт золотом, либо создан с добавлением золота, в то время как броня остальных стражей сияла светлым оттенком синего.
После того как они отработали бои на копьях, они взялись за мечи, и тут я понял что своей скорости они ещё не показывали. Как вам сражение двух вихрей в течении пары минут? Голубые вспышки только успевали вспыхивать. А потом их стало больше, по той же схеме что и со стандартным вооружением стражей. Я тогда чуть не ослеп, увлечённый таким необычным зрелищем.
После мечей в их руках появилось и более экзотичное оружие, положив конец сражению братьев близнецов. Были и топоры, и глефы, и кинжалы, и много чего ещё. Я даже и не знал что в Резиденции есть такой обширный арсенал.
После такого представления я перестал смотреть на них как на едва живые статуи.
Двигались они заметно быстрее человеческих возможностей, что не стало таким уж открытием для меня, я ведь занимал тушку одного из них и мог заметить разницу. Например выносливость. Уставал я заметно реже чем в своей прошлой жизни, хоть и сражаться весь день в тяжеленых латах… не в моих возможностях. Хотя я ещё расту, и, даже в свои пятнадцать, мало чем уступаю в комплекции взрослым сиинари. Даже «шире» чуток.
Проходя по коридорам и лестницам, более приличествующих своим убранством какому-нибудь музею, я то и дело натыкался на застывших сиинари. Таких я обходил стороной, даже не стараясь попросить их отойти или отодвинуть мешающих личностей. Даже если они перегораживали дверь.
Как показывала практика, таких лучше не трогать. Стоит коснуться тормозов, как они начинали вертеть головой и искать причину собственного беспокойства. Словно с их разума слетали оковы сонливости. А найдя причину собственного «пробуждения», немедленно принимались буянить и ругаться. Один раз мне и вовсе прилетел подзатыльник. Я тогда так опешил что застыл не хуже той служанки.
Ругающийся Сиинари. Вот это было зрелище, скажу я вам. Не просто ругающийся, а блаживший в голос и потрясающий худосочными ручками.
Правда наваждение прошло быстро. Его хватило минут на пять выражения недовольства, после которых он застыл почти в той же самой позе, в которой я его и потревожил.
Жуткое зрелище.
Именно тогда мне и приснился мой первый, в новой жизни, кошмар. Меня преследовали. Преследовали сиинари, обернувшиеся в статуи, обряженные в одежды и доспехи. Они стояли на месте, застыв в позах обычных Сиинари, как и положено порядочному камню. Вот только… от них тянуло такой потусторонней жутью, что я помнил это ощущение даже годы спустя. Они словно вытягивали из меня саму жизнь, самим фактом своего существования. Тянули жилы и перемешивали внутренности. Навешивали на конечности невидимые цепи, что замедляли меня всё больше и больше.
Я пытался бежать от них. Пытался драться. Пытался кричать!
