Ничего не помогало. Мои движения становились всё медленнее и медленнее. Коридоры, по которым я пытался убежать от них, оканчивались кирпичными стенами, которых тут и не знали.
Я пытался кричать, пока мне хватало сил. Пытался бежать, пока мои конечности не превратились в мёртвый груз, перестав слушаться своего хозяина.
Я проснулся, когда они настигли моё лежащее тело, сохраняя всё тот же, фирменный сиинарский, темп движения.
В том кошмаре всё действо растянулось для меня на часы, превратившиеся в пытку. Это странное тянущее чувство сохранилось даже после моего пробуждения, пусть и являлось обманом разума.
После этого я ни за что на свете не стану их «беспокоить». Пусть себе стоят и покрываются пылью, хоть спать буду нормально.
Добравшись до кухонь, сделав по пути несколько крюков, дабы обойти «заблокированные» проходы и двери, я наконец почувствовал запахи свежеприготовленной еды. Ввалившись в смежную комнату, из которой слуги забирали подносы с едой, я принялся за еду.
Еда здесь так же… удручала. Она была вкусной, этого не отнять, вот только… в ней не было мяса. Совсем. Все продукты, используемые для готовки, были растительного происхождения. Большие подносы были заставлены посудой, тонкой работы и росписи, заполненной всякого рода кашами, супами и нарезками. Тут были фрукты, овощи и крупы, всякая зелень…
Но не было мяса.
А откуда ему взяться? За всё время, что я провёл в этой Резиденции, я не встретил ни одного животного. Даже птиц, хотя всяких садов с деревьями хватало.
Однажды, в ходе исследования Резиденции, я наткнулся на обширные помещения, чьи массивные ворота выходили во внутренний двор. Помещения были пусты. Если там что-то раньше и было, то ему на смену пришло абсолютное запустение и толстый слой пыли. Лишь спустя время я понял что это были конюшни. Либо стойла, для ездовых животных.
А они были, ездовые животные. На картинах, особенно древних, но не успевших превратиться в пыль, были изображены сиинари, верхом на самых разных животных. Были и ящеры, похожие на увеличенных рапторов. Были и тонкокостные животные, отдалённо похожие на лошадей. Были и ездоки на гигантских птицах.
Я так и не узнал, были ли эти картины порождением фантазии художников, либо они были нарисованы по памяти. Однако, если те помещения были стойлами, а не очередным складом, то парк живого транспорта в Резиденции был впечатляющим.
Взяв один из подносов, я нагрузил его несколькими тарелками, взяв изрядно больше «стандартной» дозы сиинари. Я ел много. Много я и двигался, так что это объяснимо.
У меня отняли половину дня, и я не собирался лишаться ещё и обеда. Вторая половина дня обещала быть насыщенней, нежели обычно. Нужно было наверстать упущенное время.
Неся поднос, который, как мне кажется, был сделан из серебра, я направился в свои «покои».
Эта Резиденция поражала своим размахом и масштабами, так что мне изрядно повезло что моя комната находилась в относительной близости от кухни. Еда не успевала остыть, пока я нёс её. В отличии от той что приносили слуги.
По первости я думал что так у сиинари и принято, есть еду холодной. Даже думал что у них не принято есть в тоже время что и у людей. Пока не нашёл кухни.
Сильно сомневаюсь что еда должна проветриваться столько часов. И ей тем более не требовалось демонстрировать местные образчики природы и живописи. А ведь слуга, замерший с подносом на против дерева был обычнейшим явлением.
Порой я задумываюсь, а не проклято ли это место?
Но, подумав своими сиинарскими мозгами, прихожу к выводу что это лишено смысла. В чём смысл? Направить местный народ на путь к вымиранию? Слабо верится. Живут ведь, и не парятся. Любуются своими кустиками да картинами.
И что-то не видать армий захватчиков, а ведь они должны были быть.
Либо проклятье было из тех что выкрикивают поверженные враги, перед смертью?
Опять же, я не знаю.
Добравшись до своих покоев я проигнорировал двух стражников на входе и толкнул богато изукрашенную дверь. Резьба по дереву, и не только, вообще встречалась на каждом шагу. Идёшь по коридорам, а его монолитные стены — настоящий шедевр. Пройдя коридор из одного конца в другой, можно ознакомиться с содержанием целой поэмы. О любви, пирах, войнах и просто пейзажей.
Причём в картинах, и резьбе, представлены такие твари, с которыми воевали Сиинари, что становится дурно. Среди них были как представители антропоморфных рас, так и всякие насекомые. Даже нечто похожее на демона видел, на одной особо древней фреске. Если я всё правильно разобрал, то там был изображён рогатый демон, закованный в латы, сражавшийся с фигурой в белых латах. Разница в росте была… колоссальной.
Демон был минимум в три раза крупнее своего оппонента, что не мог быть ни кем иным кроме как сиинари. Мне удалось разобрать кусок с его головой, и уши его были длинными, прямо как у моего отца, либо у любого иного взрослого сиинари.
Было ли это фантазией автора фрески, или фактом из истории этого народа? Я так и не узнал, хоть и перерыл уже половину библиотеки Резиденции.
