Дальний столик, стареющий ведьмак, девица верхом у него на коленях… Стойте! Не та ли блондинка, которой я вручила монетку длинноносого? Та, вроде, казалась редкостной скромницей. Я приподнялась на цыпочки, стараясь уловить и запомнить тень силы ведьмака.
Блондинка отлипла от своей жертвы, схватила со стола бокал вина, залпом осушила его, не слезая с колен лысого… Как в ее руке появился нож, я не разглядел, но в следующее мгновение тот оказался по рукоять всажен в горло ведьмака. И не спасли лысого никакие таланты, никакие талисманы, гроздьями топорщащиеся на груди. Выпучив глаза, распахнув рот, заливая все вокруг кровью, он упал, едва девица встала со стула. И никто в шуме веселья не заметил случившегося. Ни один не обернулся.
Блондинка отерла руки о скатерть, пошатывающейся походкой прошествовала к выходу, но у двери поймала мой удивленный взгляд, задержалась, чтобы улыбнуться и сказать:
- Передай ему привет. Я свободна от клятвы.
И ушла в ночь, оставив меня наедине с курьером и миллионом вопросов.
- Кто она? - насторожился поверенный Ревинга. - И что за клятва?
Я пожала плечами и вышла на воздух, понимая - еще чуть-чуть, и меня вырвет. Я своими руками принесла смерть невинному человеку. От кого? От возможного убийцы Сокола! Погоди, длинноносый, присниться тебе что ли? Рано. Решу дела в столице, наберусь опыта, тогда…
- Эй, так быстро? - не ожидая меня в полночь, удивился Пучок, открыв дверь.- Не схалтурила?
- Помощь пришла и нагадила, куда не ждали, - огрызнулась я, вслушиваясь в удаляющийся цокот копыт. - Героя моих снов прирезали на смотринах!
Эльф присвистнул, тщательно запер дверь и повел меня на кухню, слушать отчет. На звук голосов подтянулся Ветер, пришлось рассказывать повторно.
- Даже не знаю, что предложить, Лапуля, - вымолвил он, не в силах родить сколько-нибудь глубокомысленную фразу.
- Лучше молчи, - посоветовал эльф. - Ревингу не понравится случившееся.
- Ему-то какая разница? - удивился Элидар. - Один ушел - один пришел.
Эльф не поленился, потянулся через стол и постучал по лбу друга костяшками пальцев.
- Эй, ты совсем дурак, или просто дипломированный чародей? - удивился он искренне. - Не всякий вскарабкавшийся на вершину - вожак. Воздействовать нужно именно на вожака. А тут пока разберешься, кто реально командует - время будет упущено.
- Ты тупой, или только эльф? - передразнил его Ветер. - Как будто великий ведьмак не изучил всех своих противников - и высокопоставленных, и высоко-недопрыгнувших.
Слушая их болтовню, я размышляла - если попытаться увидеть во сне не носатого, а его адресатов? Я обязана знать все поджидающие меня сюрпризы. И монетки эти…
Я выпроводила друзей спать, и сама отправилась в комнату, задвинула хлипкую дверцу, разделась и легла на низкую широкую кровать. Меня посетило искушение - просто уснуть, встретить в грезах любимого. "Цыц, Ирава, всю жизнь по нему не проплачешь!" - умерила я пыл.
Я зажала в ладони обе оставшиеся монетки и список адресатов, закрыла глаза, выровняла дыхание. Пять. Четыре. Три…
В Сновидении комната выглядела несколько иначе. Она оказалась шире, выше потолком и светлее в убранстве. Но меня интересовали в первую очередь монеты. Положив их перед собой на подушку, я внимательно всмотрелась в ту, что оказалась левее, осторожно вскрывая память металла.
Темная вонючая палатка. На соломенном матрасе мечущейся в лихорадке орк в пропитавшихся кровью бинтах. Муха, стремящаяся усесться к нему на нос. Четыре фигуры, в одной из которых я узнала Номара. Склоняющийся над умирающим Ревинг, и друзья, питающие его силой, позволяя совершить невозможное. Клятва защищать предъявителя… Здесь все понятно.
С правой было хуже. Я с трудом разглядела расплывчатые силуэты на этот раз трех человек (эльф отсутствовал), расплывчатые фигуры и слова, неразличимые в усиливающемся шуме. Видение сменилось фигурой длинноносого в какой-то небогатой гостинице. Отчего я подумала про гостиницу? Окружающая обстановка была слишком казенной, неживой.
Пассы руками, льющийся с пальцев свет, и приказ странный и непонятный по сравнению с уже известными мне: подбрасывать в сад Главному императорскому чародею по кошельку с медяками наименьшего достоинства и запиской: "На богатство твоих потомков". Злорадная улыбочка носатого, его реплика:
- Я все тебе припомню, бахвал несчастный! И сорок лет плена в особенности. И каждую монетку, которую ты вытягивал из меня!
Я вырвалась из воспоминаний металла и удивленно подбросила на ладони коллекционную ирийскую звонкую. Носатый изменил приказы друзей. Но где он взял монеты? У Сокола? Или был иной источник?
Я взяла список и озадаченно вздохнула. Оказывается, и он заговорен: на каждого должника вытаскивать предназначенную именно ему монету! Я-то думала - какую вытащила, такую и вручила…
