Я осторожно прошла вперед к невысокому металлическому забору, заглянула за него. Пещера резко уходила вниз, распахиваясь очередной подземной полостью. На самом ее дне громоздись исполинские каменные глыбы. Над пропастью висел тонкий ажурный мостик к сцене. Ту сейчас скрывал дымчато-серый занавес, на котором перемигивались золотые звездочки успокаивая и настраивая на грядущее представление.
Я обернулась и разглядела ложу Императора. Непомерно высоко, почти под самым сводом. Перед ней застыли в ожидании неминуемого поцелуя лет этак через тысячу сталактит со сталагмитом - желто-коричневые, сверкающие в свете кружащихся вокруг них зеленоватых светляков. Взгляды отводят недобрые, от Императора отвлекают. И хотя огнестрельное оружие в столице запрещено, найдись смельчак, готовый пронести сюда пистолет, прицелиться у него не выйдет.
В концертном зале никто не задерживался. По боковой галерее все гости стекались в следующее помещение - сплетничать, хвастаться нарядами, стоить козни и закладывать фундамент для очередных грандиозных интриг, то есть с пользой проводить оставшийся до представления час с небольшим. Я улыбнулась - в Оперу ходят не за музыкой, а именно ради радости подобного общения.
Любопытный Элидар утянул меня вслед за остальными гостями. Там не было ни сталактитов, ни сталагмитов. Изысканная бальная зала блестела каменной мозаикой пола, розовым мрамором стен с лазуритовыми узорами, хрустальными люстрами причудливой формы, зеркалами. Небольшой оркестр выводил нежную лирическую мелодию, кружили в танце пары, но большинство присутствующих, разбившись на группки, стояли вдоль стен.
Ух, ты, Ревинг! Прости, Ветер, танцевать с тобой я не подряжалась, пойду поздороваюсь с говорящим с богами.
Компанию проповеднику составляли двое - задрапированная с ног до головы в густо-зеленую ткань девочка, в коей я легко опознала Убогую Вильду, и сероглазая блондинка с шикарными раухтопазами в серьгах. Блондинка висла на главе Вольных верующих, как репей на собаке. Меня она презрительно изучила, скривила мордочку и, едва ведьмак рассеянно пробормотал слова приветствия, потащила прочь пойманную добычу.
Я обернулась в поисках своего спутника, но Ветер уже влился в чью-то компанию, оживленно делился новостями, и я отправилась бродить среди гостей.
- Как долетела? - поинтересовались над самым ухом.
Я медленно обернулась и не удержалась от самодовольной улыбки. Хайто, чтоб его купол Номара и дальше укрывал! Разодет шикарнее остальных, все ведьмачьи амулеты наружу вывесил. Завидуйте и восхищайтесь!
- Весьма романтично, - как можно более светским тоном отозвалась я, но все равно яда в голосе звучало предостаточно. - Представляете, ночь, звезды, луна как монетка… золотая такая, прям ирийская звонкая, только круглая, - я томно вздохнула.
Хайто стерпел. Мало того, даже улыбнулся сам. Вот только уголки губ все время стремились опуститься вниз.
- Незнакомец таинственный, - нежно-нежно проворковала я, продолжая его донимать, - крепко обнял, прижимал к груди до самой столицы!
Брат Императора сделался сама любезность.
- Уж не знаю, что за отношения между вами, но на твоем месте я бы поостерегся. А еще лучше, бежал бы на самый край земли, ибо нужна ты ему не под звездами летать. Он и раньше был невыносим, а после…
Он спохватился - все-таки слово дал. Захлопнул рот. Ага, так я от тебя и отстала!
- После чего? - невинно спросила я, приближаясь к Хайто почти вплотную и домашней кошечкой глядя в глаза. От него разило духами. Тяжелый запах не портил впечатление, наоборот, создавал иллюзию надежности, непоколебимости, дополняя и без того мужественный образ.
- Человек, способный в корне менять живую материю - опасен, - он взял меня за руку и потянул танцевать. - Человек, ставящий опыты на себе, человеком быть перестает. Твой знакомый и раньше держал безумие за хвост, а теперь с ним сросся неразделимо. Для чего ему нужен сильный Сновидец, коей ты являешься, даже твари Запредельного не ведают.
- Кто он? - задала я самый главный вопрос.
Совиные глазищи сощурились, губы Хайто растянула презрительная гримаса.
- Кто он? - повторила я, уже не надеясь на ответ.
- Я обещал не говорить, но намекну. Он, как и я до недавнего времени - живет чужой силой. Только сила та - не от живых. Он сам - давно пустышка. И лишь твой талант дает ему надежду.
Он больше не разговаривал, кружил меня в танце, даже не изменился в лице, когда я дважды наступила ему на ногу. Я вовсе не косолапая, не подумайте плохого. Просто забавно было наблюдать ошалевшее лицо Ревинга, сворачивавшего на меня шею не смотря на все усилия блондинки. Не бойся, проповедник, не разболтаю я твои тайны. Было бы что разбалтывать!
Я приглядывалась к Хайто. Он знает длинноносого очень хорошо. И будь его воля, перекусил бы тому позвоночник, бросил умирать в канаве. Но не осмелится поднять руку, тем более теперь. О, Творец, какие все тут… душевные.
- Благодарю за танец, - выпустил он меня.
- Взаимно. И за ценные сведения тоже, - кивнула я в ответ и вернулась к своему спутнику.
