Почему-то этот стишок Пашку испугал. Он где-то недавно слышал части этого. стихотворения. Дневное Царство поплыло, Пашка услышал последние слова султана:
— Никто не знает, кто он, Карл. Но он очень плохой, гораздо хуже, чем все джинны Азиль-до-Абара. Хуже Шайтана. Хуже Герды. Он — зло…
Дворец пропал и Пашка проснулся.
Пашка шел по темнеющим улицам Заветов и думал. Выбраться из школы оказалось гораздо проще, чем попасть в нее. Здание уже опустело, мальчик просто спустился вниз и, открыв окно, вылез наружу, аккуратно прикрыв его за собой. Командирские часы показывали половину восьмого вечера — наступили сумерки. И всё равно улицы казались до ужаса темными, даже черными, как глаза Шелкового Человека.
В голове мысли роились, как пчелы. Они переносили одни факты к другим, пытаясь собрать воедино. Первой загадкой оставался Шелковый Человек. Стишок султана ничего не объяснял, как и его предостережение. Дальше джинны. Неужели его отец у них в плену? Джинн Карома говорил, первый султан освободил тысячи пленников Вабара. И еще этот Вабар. Пашка мог поклясться, что слышал это название раньше, но не помнил, где. И, конечно, ему кто-то помогал. Пашка уже почти не сомневался, и карта, и книга попали к нему не случайно. Кто-то вёл его к цели, но кто и к какой цели? Шелковый Человек? Очень может быть. Хоть тот и говорил, что не имеет к этому никакого отношения, в силу всего услышанного, доверять его словам не очень-то хотелось. Да, загадок с каждым новым Царством прибавлялось.
Придя домой, Пашка поужинал вместе с Маринкой. Сестра так и не спросила, где он шлялся. Следующую неделю Пашка провел в раздумьях и играх с друзьями. Он решил на какое-то время забыть и о карте, и о Царствах, и просто провести время хорошо и весело. Ну и немного разведать. Велосипедные прогулки — невероятное удовольствие для детей. Потом, взрослея, они покупают машины и пересаживаются на них, но и в первом, и во втором случае, людей привлекает в езде, прежде всего свобода. То, что можно сесть и поехать, куда угодно. С одной стороны, машина дает большую свободу, но и у велика есть преимущества. Например — его не надо заправлять, он проедет там, где не пройдет машина. А о том, что взрослым он полезен для здоровья, и развивает организм ребенка, и говорить не стоит.
И именно на велосипедах Пашка провел разведку оставшихся мест, означенных на карте. Аэродром, памятник в виде катера, кочегарка и маяк. С тем, чтобы уснуть на аэродроме или в катере проблем нет. Аэродром в Заветах старый и почти не использовался. Там обосновалась школа для парашютистов и летали они, ну дай бог, раз в день. Уснуть там ночью — раз плюнуть, а еще скоро Маринка полетит в Хабаровск поступать… С катером та же история. На него ради прикола не залезали лишь ленивые или толстые мальчишки, Пашка не был ни тем, ни другим, поэтому бывал внутри не раз. Люк никогда не закрывался, внутренности уже давно вырезали военные. А вот с кочегаркой и маяком могли возникнуть проблемы. Естественно, никто не пустит мальчика поспать в маяк. На нём добротный висячий замок, а еще его сторожил Кузьмич. После историй Ильи старик не на шутку пугал Пашку. С кочегаркой еще сложнее. Ее сторожили два кочегара, и пусть Пашка никогда их не видел, о них ходило историй не меньше, чем о Кузьмиче. Естественно, в школе рассказывали, что там жгут непослушных детей и отличников. Пашку всегда интересовало, почему не двоечников? Наверное, потому что именно они эти истории рассказывали. Кочегарка неподалеку от Пашкиного дома — несколько высоких труб, горы угля рядом с котельной и маленькая каморка, где жили сторожа. И сторожили кочегарку круглый год. А меж тем, если судить по карте, именно там начинается дорога в Огненное Царство. Пашка задумался, после всего, что он узнал, может быть, те истории о Кузьмиче и кочегарах — не такая уж и выдумка? Дорога в Ночное ведет, скорее всего, из катера, об этом свидетельствует значок в виде ночного колпака. А вот с двумя другими непонятно. Дракон с сидящей на нём голой девицей и круг, закрашенный наполовину. Очевидно, круг и есть Сумеречное Царство, но что тогда означает дракон?
Так шли дни, потом недели и Пашка вдруг обнаружил себя лежащим на берегу «лягушатника» в середине июля. Он лежал и не думал ни о каких там Царствах, но тут налетел легкий ветерок, что принес странный пряный аромат. В соседней с Пашкой квартире жили узбеки, они сыпали похожую специю в плов, кажется, называлась зира. Сразу лень и нега слетела с мальчика, пробуждая воспоминания о приключениям. Ветер, кажется, каким-то образом воздействовал на некий орган мальчика, отвечающий за жажду к приключениям. Тот выбросил в кровь какие-то гормоны, сердце донесло их до мозга и он потребовал приключений как можно скорее.
