Самым сложным оказалось подобрать формат дуэли. Да, никто не мешал просто выбрать пистоли, но если разрешить использовать магию, то для Тима это было абсолютно безопасно, его Щит мог выдержать попадание любого снаряда из имеющихся, а если не использовать, то чревато большими проблемами. А ну как Козельский застрелит Скитальца? Что они скажут губернатору, а тому о появлении иномирового гостя уже доложили. Не проследили, не уберегли! Так можно и должностей лишиться, а то и чего похуже. Пусть даже сам Скиталец не собирался задерживаться, он уже пообещал вернуться, а тут такой конфуз.
Сабли или шпаги? Это тоже был вариант, тем более что оказалось, то Тимофей совершенно не умеет фехтовать. Ермил Леонович лично дал юноше пару уроков из чего Тим сделал вывод, что зря списал виталистов со счетов. Навскидку парень определил уровень Силы у городничего не меньше чем в пятнадцать единиц. Да и Ловкость с Выносливостью явно выходили за пределы обычных людей. Сам Стригин подтвердил, мол да, так и есть, ещё при обучении в Офицерской урсулирийской школе с ними работали специалисты, помогая модернизировать организм. Подобные изменения были повсеместно распространены и доступны даже не виталистам, лишь бы деньги имелись, а там специалисты доведут до ума. У самого городничего талант был весьма невысок, если не сказать большего, поэтому он и подался на военную службу. И вполне себе успешно служил, рубая врага, коля его пикой и топча верховым медведем. И Тимофей прекрасно представлял, какой силы был удар у имеющего подобные характеристики человека.
Однако, Фока Юрьевич, в силу молодости, подобных улучшений не имел, от чего схватка на холодном оружии превращалась в фарс. Все понимали, что Тим просто изрубит нахала за какие-то секунды, и с одной стороны, вроде так ему и надо, с другой — всё же свой. Да и папенька Юрий Захарьевич Козельский активно включился в дело, пытаясь сохранить жизнь единственному сыну и наследнику. Правда, к чести Козельского-старшего, действовал он не в лоб, очерняя Тима и выгораживая сына, и даже отмазать его от дуэли не пытался, но именно его стараниями был выбран новый формат.
Даже те, кто не видел схваток Тима с Ермилом Леоновичем признавали, что шансов у Фоки нет. Значит стоило или менять формат, выбирая из чего-то экстравагантного, типа двух бокалов, одни с ядом, другой нет, или чего-то подобного, Козельскому-младшему неминуемо грозила смерть. Тим же, хоть и относился к этому равнодушно, мол, сам напросился, всё же не хотел портить себе репутацию, а убей он Фоку разговоры обязательно пойдут. Как же, маг из другого мира, владеющий особыми силами, убил подростка, хотя хватило бы простого поджопника. И плевать что Тимофею самому всего шестнадцать, он Скиталец, и этим всё сказано. И с одной стороны плевать, с другой эта версия Земли Тиму была крайне нужна, как источник посадочного материала. Да, что-то он набрал, но в глобальном смысла это были такие мелочи, чисто для эксперимента, не более. Если всерьёз заниматься сельским хозяйством с использованием местных культур объёмы должны быть совершенно иные.
В итоге сошлись на компромиссе. Козельский выставлял вместо себя замену. Но так как любой другой человек тоже неминуемо подвергался смертельной опасности посовещавшись, секунданты предложили иной вариант, а именно — боевые некроконструкты. Папенька Фоки как раз и подвизался на создании данных тварей. Звёзд с неба не хватал, но был твёрдым средничком, отслужив почти тридцать лет некромастером и лишь недавно вышедшим в отставку. С потомством у некросов, в отличии от виталистов, было не очень, поэтому ради единственного сына Юрий Захарьевич был готов отдать трёх последних големов, коих забрал с собой. Подобное дозволялось, некроконструты шли по графе личного оружия и за них некрос нёс личную ответственность. Всё это и привело Тима на арену уездного ипподрома, заодно выполнявшую функцию игрового поля для лапты, килы, ну или дуэлей, как сейчас.
Три твари выскочили на арену почти одновременно. Похожие сразу и на собак, и на крыс, лишённых кожи, высотой больше метра в холке они выглядели крайне отталкивающе и очень опасно. Челюсти и когти сияли металлом, стальные шипы пробивались прямо через мышцы, на концах голых хвостов качались шипованные била, глаза горели алым некротическим пламенем. Сильные противники, кроме того, привыкшие работать в группе. Это сразу стало видно, когда твари разделились, заходя на цель с трёх сторон. Хотя скорее это стоило списать на опыт Козельского, выступавшего погонщиком некроголемов. Сами они умели лишь одно — убивать, а всё остальное зависело от некроса, а Юрий Захарьевич сдерживаться не собирался.
