Морозный тут же сорвался с места, а Тим направил Полтинника следом. Вепрю тундростепь особо не нравилась. Тут не было сладкого рогоза, сытных желудей или вкусных корешков. Трава, мох, чахлые деревца, короче ничего интересного с точки зрения кабана. Но Полтинник не возмущался, перебирая копытами и изредка пробуя на вкус то один, то другой понравившийся корешок. Пока ничего приличного найти не удавалось.
Зато сам Тимофей был в восторге. Несмотря на кажущуюся суровость, мамонтовые прерии кишели жизнью. Вон, вдалеке шло стадо крупных быков, то ли зубров, то ли туров, Тим особо их не различал. А для Оценки было далековато. Зато с ходу узнал семейство шерстистых носорогов, неспешно бредущих по своим носорожьим делам. За ними увязался пещерный медведь, явно рассчитывающий полакомиться носорожьим детёнышем, а уже за тем, в свою очередь, пристроилась стая пещерных гиен. Правда им всем пришлось обломаться, когда папаня-носорог учуял запах хищников и развернувшись, тут же кинулся в атаку. Остановить двухтонную тушу, разогнавшуюся до приличных скоростей даже Полтиннику, было бы непросто, что уж говорить об медведе, так что косолапому пришлось спешно ретироваться, поджав куцый хвост. А носорожье семейство побрело дальше.
И это был не единичный случай. Тундра жила. Тим видел, как большая кошка потащила кого-то похожего на осла, которого добыла буквально у парня на глазах, атаковав стадо этих животных из высокой травы. Где-то вдалеке разносился рык пещерного льва. Под ногами, в траве шныряли лемминги и суслики. Лисы гоняли зайцев. Сурки рыли норы и орали дурниной при появлении опасности, то есть почти постоянно. Если не считать фиолетовых джунглей, Тиму впервые попался настолько живой Осколок, но там всё было необычное, а здесь прямо пахнуло ностальгией. Наверно, именно по такой тундростепи и кочевали предки, охотясь на оленей, зубров и мамонтов. И здесь же приручили первых волков, за которыми они сейчас и направлялись.
На удивление ехать пришлось довольно долго, часа полтора не меньше, прежде чем Варк, а за ним и Тимофей, достигли места, где стая волков устроила логово. Это была небольшая пещера в основании одинокой скалы, защищавшая животных от дождя и ветра. Именно там и устроились родичи Морозного, штук двадцать крупных особей и ещё семеро детёнышей разных возрастов. Довольно крупная стая, но по логике так и должно быть. Справиться с какой-нибудь лошадью или антилопой можно и куда менее крупными силами, но вот попробуй завалить того же яка или гигантского оленя? Это, уже не говоря про зубров, и прочих представителей мегалофауны, включая мамонтов. А ведь и опасностей в тундростепи хватало. Пещерные львы, гиены, медведи и прочие росомахи, с лёгкостью пустили бы на корм и самих волков. Вот и приходилось сбиваться в крупные стаи.
Варка заметили. Да он и сам не прятался, ещё метров за сто отметившись воем, от чего округа замерла и навстречу гостю высыпала представительная делегация встречающих. Мегафаунные волки, как назвала их Оценка, присвоив ранг опасности от трёх до пяти, оказались крупными, по метру в холке, не меньше, и даже выглядели опасными. Но всё же им было далеко до Морозного, возвышавшегося над остальными словно взрослый над первоклашками. И это давило на волков. Они скалились, но при этом не пытались атаковать. Но не все. Тим заметил, что часть стаи, наоборот, куда более благосклонно отнеслась к незваному гостю. И ничуть не удивился, обнаружив, что это были самки.
Морозный надменно обвёл взглядом стаю, а затем рявкнул. Да так, что половина волков сразу плюхнулась на брюхо. Другая устояла, хоть и припала к земле, но агрессии у них резко поубавилось, и лишь один, самый крупный, тряхнул головой и напал. Его рейтинг опасности был самым высоким и несложно было догадаться, что это вожак и альфа стаи. Только вот против Варка у него не было и шанса.
Что Тима удивило, Морозный не стал убивать соперника, хоть мог сделать это практически мгновенно. И не использовал магию. Даже Доспех не стал кастовать, сойдясь с вожаком в честной схватке, где довольно быстро его победил, несколько раз поваляв по земле, а затем прихватив за глотку зубами. Бывший альфа заскулил и сдался, перевернувшись на спину животом вверх. Тимофей читал, что у псовых это поза покорности, когда побеждённый подставляет победителю брюхо, как самую уязвимую часть тела. Оно же не защищено ни костями, ни толстой шкурой, да и травмы живота всегда самые тяжёлые.
Это словно прорвало плотину. Остальные волки тоже поползли к Морозному, прижимаясь к земле и переворачиваясь на спину, стоило ему взглянуть на кого-нибудь. И лишь самая крупная самка хоть и стелилась, но не спешила сдаваться. Впрочем, причину Тимофей узнал очень скоро, когда Варк, ничуть не стесняясь зрителей, взгромоздился на неё. И дама не выказала никакого возмущения, скорее наоборот, морда у неё была крайне довольная. А белоснежный волк, закончив первый раунд, передохнул минуту и пошёл на второй заход. Тут уже и другие самки подтянулись, желая занять место фаворитки, а Тима пробрал смех.
