Если уж кто и был недоволен командировкой Шику, то это Вагнер. Он был возмущен, больше того, он был в ярости — разве такой материал привозят из командировки? Это же просто отписка! Статья, которую принес ему журналист, была до нелепости неинтересна.
— Стоило ездить в такую даль и тратить бешеные деньги, чтобы привезти эту ерунду, — сказал он, раздраженно отшвыривая те несколько листков, которые дал ему на прочтение Шику. — Столько потрачено времени — и какой результат? Честное слово, я не узнаю тебя, Франсиску Мота! Мне кажется, ты разучился писать! Разве это материал?
— А разве нет? Почему влияние низкой температуры на формирование менталитета жителей штата Парана плохая тема? Мне кажется совсем другое — я сделал очень любопытные выводы!
— Выводы! Тема! Да разве это тема? Ты сошел с ума! Ты потерял мое доверие! Мое и читателей!
Шику вяло защищался, а в голове у него словно бы работал компьютер, просматривая варианты поисков Торкуату.
Они уже побывали с Раулом в полицейском участке и выяснили, где сидел Торкуату. В обмен на телефон красавицы с журнальной обложки полицейский сообщил им, что навещали узника в тюрьме Ирасема и Гонсала.
— Шику! Если завтра у меня на столе не будет нормального материала, — рявкнул разъяренный отсутствующим видом журналиста Вагнер, — ты возместишь все расходы по поездке из своего кармана, и вдобавок я вычту из твоей зарплаты деньги за прогул! Потому что эти дни ты прогулял! Да! Прогулял!
На это Шику и возражать не стал, если честно признаться, то в чем-то ведь Вагнер был прав…
— Я попробую, — пообещал Шику. — Только не завтра, а дня через два или три, материал должен отлежаться.
С этими словами он вышел и отправился в бар Тиао, где обычно обедали журналисты.
Угрозы Вагнера сейчас мало волновали его, он знал, что непременно напишет неплохую статью. Волновало другое: где искать Торкуату?
Усевшись за столик с Раулом. он вновь принялся обсуждать варианты поисков.
— Выход у нас есть, — говорил он. — Возьмем и побеседуем с донной Гонсалой или Ирасемой. Они должны знать, куда девался бывший узник.
— Побеседовать всегда, пожалуйста, — согласился Раул, и вдруг глаза его округлились.
— На ловца и зверь бежит, — прошептал он, толкнув Шику.
Шику перевел взгляд и тоже заметил вошедшего в бар Торкуату. Тот оглядывал зал, подыскивая себе место. Рауд замахал ему, показывая на свободный стул, и Торкуату не спеша, двинулся к ним.
Шику и Раул переглянулись: если бывает в жизни удача, то вот она — плывет к ним прямо в руки!
После первых ничего не значащих фраз Шику стал осторожно прощупывать Торкуату. Он был опытным журналистом, мастером интервью, так что умел задавать наводящие вопросы.
Но Торкуату тоже оказался не промах, мгновенно сообразил, откуда ветер дует. Осклабившись, он сказал:
— За ответы на такие вопросы люди огребают большие деньги.
— Так это же чужие люди, а мы — свои, — ответил ему Шику. — Мы лучше пропустим по рюмочке и продолжим нашу дружескую беседу.
Они пропустили не по одной рюмочке, и, наконец, Торкуату разговорился. Шику все наводил его на Элиу Арантеса, и тот спустя какое-то время принялся ругать адвоката.
Мошенник первостатейный! Всю жизнь темными делишками и занимался. Сеньор Сан-Марино знает его как облупленного. Он не удивился, что тот так свою жизнь кончил! По заслугам! По заслугам!
Шику слушал, но вникал скорее в интонацию, потому что ничего нового, по существу, он не слышал. Все, что говорил Торкуату об Арантесе, было мнением Сан-Марино.
— Низость его дошла до того, что он больного сеньора Отавиу надумал шантажировать, — продолжал Торкуату, — спасибо сеньору Антониу, он — святой человек и сумел оградить своего друга от беспокойства.
При этих словах покачал головой Раул, он сразу вспомнил Бетти и все, что наговорил ей Сан-Марино: нет, в дружеских чувствах этого человека к семейству Монтана он очень и очень сомневался и был рад, что набил морду папенькиному сыночку Арналду.
Шику уже не раз слышал, что Арантес надумал шантажировать сеньора Отавиу, так считала Жулия и вообще все семейство Монтана. Первым эту версию выдвинул Алекс, а Сан-Марино ее поддержал. Но откуда она возникла? Из непосредственных впечатлений Алекса или из-за газетной шумихи?
Шику вспомнил, как они с Жулией сидели в библиотеке и просматривали газетные подшивки того времени. Многие газеты поливали грязью Отавиу. Но были и такие, что его защищали.
Сам Шику, хорошенько проанализировав материал, отмел версию о причастности Отавиу к смерти отца. За это время он успел хорошо узнать своего старшего друга и не сомневался в его душевной тонкости и благородстве — такой человек не способен ни на низость, ни на гадость.
Но был и другой вариант. Впечатлительный, легко возбудимый Отавиу очень просто мог стать орудием в чужих недобросовестных руках. Его можно было спровоцировать, сделать послушным инструментом. А потом, уже, поняв, как постыдно его использовали, Отавиу мог расплатиться за свое открытие тяжелой психической травмой и даже многолетней блокировкой памяти…
