– Вот видишь, как ты мне дорога, – улыбнулся он. – Значит, ваше трио из мстителей распалось?
– Ты верно понимаешь.
– Все к лучшему. Может, ты теперь найдешь себе какое-нибудь стоящее занятие!
Я демонстративно включила радио и сделала звук погромче.
Выскочила из машины у школы. К первому уроку почему-то пришло лишь десять человек. Ни Лии, ни Киры, ни Яны среди них не было.
Ко второму уроку подтянулись Яна с Кирой, а в середине второго урока пришла Лия.
На ней были обтягивающие голубые джинсы с ярким желтым ремнем, в тон ему лабутены и белая футболка с подмигивающим смайликом. На плече белая сумочка с рисунком: катающимися смеющимися смайликами. Этакая девушка-насмешка.
После ее появления Кира с Яной стали меня избегать. Когда я подходила к ним на перемене, они под любым предлогом сбегали, и я вдруг осознала, что не совсем верно истолковала их слова. Они сказали: «На этом все». Но я не думала, что «все» включает в себя и нашу дружбу. Если наши отношения можно было так называть.
Сидя одна в столовой, я подумала, что наверняка не так уж Лия и расстроилась, что не смогла нанести удар по мне. Мало того, что закрыла рот Андрею, так она еще и развела меня с Кирой и Яной. Очень умно ударить по ним и не ударить по мне. Это вызвало у девчонок вопросы и непонимание. Нам куда проще было бы держаться вместе, если бы мы все пострадали. А теперь получалось, что их участь хуже моей, а потому я снова – белая ворона в этой треклятой школе.
Я достала телефон, проверила, нет ли новых сообщений от Дениса. Он больше ничего не написал. И у меня внутри все сжалось от непонятной тоски и разочарования. Я скучала по нему. Но скучал ли он? Что значат для него наши отношения?
После шестого урока я заметила, что вместо гардероба Лия устремилась в сторону бассейна. И любопытство заставило меня пойти за ней.
Я прокралась к кабинету тренера. Дверь была закрыта, но я встала так близко, что прекрасно слышала, о чем говорили внутри.
Даня сказал:
– Можно угадаю? Ты пришла узнать, о чем мы говорили вчера с Дэном?
– Браво, – проворчала Лия. – Так о чем?
– А почему бы тебе не спросить у него самой?
– Уверена, ты знаешь почему!
Даня рассмеялся.
– Тебе не о чем беспокоиться.
– Позволь мне судить самой. Просто скажи, о чем вы говорили.
Я затаила дыхание.
– Он спросил, почему я встречался со Стефой, – сказал Даня.
– А ты?
– Сказал, что она мне нравилась.
У меня сердце подскочило, точно на резиночке. «Нравилась» – это словечко, подобно капле воска, капнувшей с горящей свечи на кожу, обожгло меня.
– А что еще он спросил? – допытывалась Лия.
– Больше ничего.
– Не ври! – вскричала Лия. – Хочешь сказать, он словом не обмолвился о дневнике и о том, что Стефа ему рассказала о нас?
– Именно.
В кабинете стало тихо. А потом Лия задумчиво протянула:
– Он прощупывал почву. Смотрел на твою реакцию.
– Успокойся, – посоветовал Данила. – У тебя паранойя.
Мне было приятно, что она так нервничала. Обычно я видела ее полностью владеющей собой, и это меня дико бесило. А оказывается, она паниковала. Значит, у меня все еще был шанс переиграть ее. Вот только что мне делать с трофеем? Любить? Но как, если я его практически не знаю. Денис изменился. Или всегда был другим?
Я не успела додумать, дверь распахнулась и ударила меня. Я выронила сумку. Передо мной стояла Лия, она яростно двинулась на меня, бросив Дане:
– Говорю же, тут кто-то есть!
Я попятилась.
– Лия! – крикнул Данила, выбегая из кабинета. Он нагнулся за моей сумочкой.
Лия надвигалась на меня, в ее голубых глазах полыхала ненависть. Я отступала. В какую-то долю секунды Лия рванула ко мне и с силой толкнула. Я взмахнула руками и полетела назад, прямо в бассейн.
– Лия! – проорал Данила.
Когда я вынырнула, эта гадина стояла на краю бассейна и надменно смотрела на меня.
– Приятного плавания, – прошипела она, а затем взглянула на Данилу. И в ее взгляде была нежность. Данила, секундой ранее гневно взирающий на нее, изменился в лице. Теперь он выглядел растерянным и уязвимым.
– Увидимся, – сказала она и пошла прочь.
Он смотрел ей вслед, а потом сложил руки на груди и бросил мне:
– Подслушивать нехорошо. Вылезай!
Вся мокрая, с наверняка потекшей тушью, я вышла из бассейна. Я ударилась о воду, но почувствовала боль в затылке только сейчас. Я покачнулась и схватилась за перила.
Данила тут же подскочил ко мне.
– Ты ушиблась? – взволнованно спросил он, придерживая за локоть. Провел меня в свой кабинет и усадил. Задрал мою голову к свету и, обхватив теплыми ладонями за щеки, спросил:
– Тебя не тошнит?
– Тошнит, – выдохнула я и, видя, как он нахмурился, продолжила: – От того, как ты позволяешь ей с собой играть.
Он выпустил мою голову и, отступив, присел на край стола. Почему-то он на меня не смотрел, отводил глаза, но поинтересовался:
– У тебя ничего не болит?
От него пахло по-новому, он сменил духи. И еще одна нота из моего, из нашего общего прошлого, осталась лишь отголоском в памяти.
Я расплакалась. Слезы просто хлынули из глаз. Я не пыталась их спрятать или вытереть. Они вместе с ручьями, льющимися с волос, текли по щекам.
