На мой день рождения мы с Денисом побывали в домике на деревьях. Отмечали год наших отношений. Денис подарил мне подвеску на платиновой цепочке. Кулон состоял из двух частей: платинового месяца и круглой золотой области, не хватающей до полной луны. На обратной стороне луны была гравировка: «Ты часть меня», на месяце продолжение: «Я люблю тебя».
А я подарила ему на нашу годовщину черный кожаный браслет с застежкой в виде двух платиновых голов драконов, которые держали своими пастями гладкое кольцо. На этом кольце внутри были выгравированы китайские иероглифы. Денис спросил, что они значат, но я предложила ему самому как-нибудь их расшифровать.
Четвертого ноября, на день рождения Дениса, мы улетели на два дня в Париж. Это был мой ему подарок. А двадцать восьмого ноября, в день рождения Дани, ездили к нему на дачу, где тот устроил пенную вечеринку в крытом бассейне.
Мы были счастливы. И я сама не понимала, откуда это чувство, словно что-то надвигается… А может, тревога – вечный спутник счастья, как страшная тень, следующая по пятам и напоминающая: счастье дается человеку лишь для того, чтобы однажды было что отнять.
Я сидела на подоконнике в квартире Кита, одетая в утепленные черные лосины, того же цвета майку и белый мягкий вязаный кардиган.
За окном летел снег.
Друг подал мне большую чашку горячего шоколада и обронил:
– Ночью обещают метель.
Он присел напротив меня и отпил из своей кружки. На нем были голубые шорты, шерстяной жилет, а на ногах – толстые вязаные носки.
Я скользнула взглядом по его студии в стиле лофт. Высокие потолки, отделка стен под красный кирпич, картины известных художников в грубых деревянных рамах, посередине – диван в виде буквы «п», в центре – столик со скульптурой горгульи, перед диваном стоял мольберт, а на нем холст с незаконченной картиной девушки, лежащей на диване. На полу повсюду валялись законченные картины. Часть из них стояли стопками у стен. Огромный старинный камин. Сбоку располагалась железная лестница, ведущая на второй этаж, где по всей стене были стеллажи с книгами, а между ними арка, ведущая в спальню. А под высоким потолком болтались качели. Два каната и деревяшка. Кит как-то упоминал, что девушки обожают покачиваться голыми на этих качелях ради его вдохновения. На мой вопрос, могу ли я покачаться, он сказал, что на них садятся лишь обнаженными. Иногда он любил вредничать и вообще был склонен к переменам настроения. Он мог заехать за мной, шутить и смеяться, а уже спустя двадцать минут умолкнуть и сердиться, если я буду лезть к нему с расспросами и разговорами.
Сейчас он пребывал в хорошем расположении духа. Я шла с занятий по актерскому мастерству и, проходя мимо его дома, решила заглянуть в гости. Денис был в институте, мы договорились с ним увидеться вечером.
– На следующей неделе у меня персональная выставка, – обронил Кит.
– Мы с Денисом придем, – пообещала я. – А где?
– В галерее. Я кину тебе адрес эсэмэской. Будет небольшой аукцион. – Парень помолчал, а затем взглянул на меня поверх кружки. – Хочу выставить твой портрет. Ты не против?
– Нет. Выставляй. Мог бы и не спрашивать.
– Хотел убедиться, что Денис знает об этом первом портрете. И для него это не станет неприятным сюрпризом.
– Он знает.
– Отлично. – Никита встал с подоконника, поставил на него кружку, поднялся по лесенке и прошелся вдоль стеллажей с книгами. Вытащил какую-то книгу и вернулся ко мне.
– Помнишь, я обещал дать тебе почитать книгу по писательскому мастерству?
Я покрутила томик в руках.
– Но она на французском!
Он забрал книгу, отодвинул кружку, устроился напротив меня и протянул:
– Ты торопишься?
Я посмотрела на часы.
– Нет, но…
– Тогда я тебе почитаю и переведу.
Я засмеялась.
– Ну, давай.
Он с видом профессора открыл книгу. Два часа мы хохотали. Я облилась шоколадом и чуть не выпала из окна.
Уже вечерело, от Дениса пришло эсэмэс: «Где ты?»
Я ответила: «У Кита. Но если ты освободился, давай встретимся. Где?»
Он написал: «Я тут неподалеку, зайду за тобой».
– Денис зайдет за мной, – объявила я и вырвала у Никиты книгу, простонав: – Я больше не могу смеяться.
– Дену нравится в институте? – поинтересовался парень.
– Он старается, – сказала я. – Иногда говорит, что хочет перевестись…
– Мне кажется, юридический ему подходит. Он всегда такой хладнокровный.
– Не всегда, – улыбнулась я и соскочила с подоконника. Я прошлась вдоль стены, рассматривая картины. Я всегда это делала. На глаза мне попалась картина, возле которой я познакомилась с Никитой. Она все так же вызывала у меня трепет. Я жалобно взглянула на Кита. Но тот покачал головой.
– Положи ее.
В дверь раздался звонок. Кит ушел открывать. Вернулся он с Денисом. У того все волосы были мокрые от снега. И на плечах короткого черного пальто застыли капельки.
– Чаю хочешь? – предложил Никита.
Денис огляделся. Он тут бывал лишь раз, когда Кит пригласил нас на вечеринку.
– Не, мы пойдем, – отказался Денис.
Я хотела его поцеловать, но он уклонился и направился к двери.
Никита сделал вид, что не видел этого.
– Пока, – сказала я ему.
Он кивнул.
