– В Африке. Я прожила там много лет.
– А тут что делаешь?
Она неверно меня поняла. Залезла в карман, вытащила из него какую-то стекляшку и вложила мне в руку.
– Вот, принесла тебе.
Я взглянула на свою ладонь, где лежал прозрачный минерал.
– Зачем?
– Благодарность, – пожала она плечами.
Я положила камешек на прикроватную тумбочку.
– Не стоило.
Зачем она принесла эту безделицу? На умственно отсталую не похожа. Такой поступок можно было ожидать от ребенка лет пяти, который одаривает взрослых всем, что найдет на земле.
Девочка потопталась на месте.
– Я пойду.
– А есть куда идти? – спросила я.
Она дернула плечом.
– Может, ты поесть хочешь?
Ее лицо оживилось, она улыбнулась.
– Я ела. Знаешь, такую булочку, внутри с сосиской. На улице продавали. Меня мужчина какой-то угостил.
Все это мне не нравилось. Я встала с кровати.
– Посиди тут. Я принесу что-нибудь.
Я сходила на кухню и притащила на подносе половину мясного пирога, графин холодного чая с лимоном, миску салата и полпалки копченой колбасы.
Девочка нерешительно присела за мой письменный стол и отломила кусок пирога.
– Как тебя зовут?
– Ульяша, – с сияющей улыбкой сообщила она, – так мама меня называла.
– А где твоя мама сейчас?
Девочка не ответила. Она сосредоточенно общипывала пирог по маленькому кусочку. Стаканом не воспользовалась, отхлебнула прямо из графина. И указав на пирог, заявила:
– Вкуснее той булочки с сосиской.
Я наблюдала, как она поглощает пирог, и мне в голову приходили версии, одна хуже другой, почему эта девочка оказалась на улице.
– Может, расскажешь, что ты делала в том клубе?
Она настороженно посмотрела на меня. Тщетно я ожидала, что она мне что-то скажет. Ульяша закончила есть, запила все съеденное чаем, бодро вскочила и промолвила:
– Ну, не буду мешать тебе спать. Спи. – Она подошла к окну и уже свесила одну ногу.
– Подожди. – Я подскочила к шкафу и вынула оттуда куртку на меху. – Надень.
Но девочка покачала головой.
– Не, в ней неудобно, – задумчиво наклонила голову. – А рукавичек нет?
Я достала из шкафа новый комплект: белые шапка, шарф и перчатки. И протянула ей. Она восторженно оглядела добро, натянула шапку, повязала шарф и перчатки засунула в карманы, прошептав:
– Блеск!
– Может, лучше через дверь? – предложила я.
Она отмахнулась.
– Мне так удобнее. – Вылезла из окна на выступ дома и поползла по нему.
Я отвернулась. У меня бешено колотилось сердце, я в ужасе ждала, что раздастся крик, а потом характерный удар и хруст. Но ничего подобного не произошло. Достигнув земли, Ульяна надела ботинки и посвистела. Я выглянула из окна и увидела, как она помахала мне на прощание, прежде чем выбежать из арки.
Я унесла на кухню поднос, а когда вернулась, спать мне уже совершенно не хотелось. Взяла с тумбочки книгу и случайно смахнула камешек, который принесла мне девочка.
Я подняла его и, поднеся к свету, издала тихий стон. Вот это подарочек! Я никогда в жизни не видела такого большого алмаза.
На большой перемене я сбегала в ближайший магазин техники и купила Вове подарок. Парень очень досадовал, что у него вчера сдох внешний аккумулятор для зарядки телефона, mp3-плеера и видеокамеры. И я купила ему тонкий и стильный аккумулятор в металлическом корпусе и упаковала в красную подарочную обертку.
Первые три урока я пребывала в эйфории, прокручивая в голове подробности ночи и утра. Оно оказалось не менее прекрасным, чем вечер и ночь.
Мы практически не спали, но я чувствовала бодрость. Вова завез меня домой, где я успела переодеться. Мне хотелось выглядеть красивой, но при этом я постеснялась надеть платье. Не хотела, чтобы Вова подумал, будто я разодеваюсь для него. Хотя, в сущности, так и было!
Я надела черные кожаные легинсы, в тон им ботильоны на высоком каблуке и белую тунику, открывающую одно плечо. И капнула на запястья, шею и за ушами по капельке духов. Утром, когда мы завтракали, Вова шепнул мне на ухо, что в этом номере самое вкусное пирожное – это я. Этот комплимент я отнесла на счет духов. В этом флакончике словно заперли аромат уютной маленькой кондитерской.
Я не понимала, как могла быть так слепа. Чувства к Денису меня ослепили настолько, что я не замечала, какой чудесный парень есть рядом со мной. Но теперь я сумела его рассмотреть. Вова был забавным, нежным и заботливым. Просто мечта. Неудивительно, что девчонки всей школы смотрели на него влюбленными глазами, и даже некоторые молодые учительницы засматривались на него.
В столовую я не успела, но у кабинета физики меня поймала за руку Кира и спросила:
– Ну, как все прошло?
– Чудесно.
– Правда? – удивилась Кира.
Я кивнула и не смогла сдержать улыбку.
Мне совершенно не хотелось ни с кем делиться тем, что я пережила. Я вообще обнаружила интересную вещь. Горем делиться куда проще, чем счастьем. Может, жадность, а может, четкое осознание, что счастье вызывает в сердцах слушателей зависть.
Кира хмыкнула.
– А я слышала от девчонок, Вовчик в этом не супер.
– Он супер, – уверенно сказала я и счастливо рассмеялась.
