— Вот и ладно. Запомни, Ёжик, не я держу тебя, ты сам. А чтоб всё запомнилось особенно хорошо, в следующий раз будешь делать уборку не просто голышом, но в крохотном передничке горничной из секс-шопа и с пробкой в заднице. Думаю, собачий хвостик тебе пойдёт, мохнатенький такой, колечком. Ммм?
Олега пробрало, передёрнуло неосознанно. И от вставшей перед глазами картинки, и от стегнувшего чувства унижения, и от… восхищения. Сейчас, всего несколькими словами, Лира обеспечила его почти полное послушание. Насколько это будет зависеть от него. Неизвестность пугает? О нет, вот эта вот известность пострашнее будет. Переживать… подобное не хотелось категорически.
— Вижу, ты меня понял. Давай, приступай. А ты, Дик, иди за мной.
Вадик поплёлся следом, как было велено, опустивший голову, несчастный. Ну да, ему эти десять ударов ремнём настоящая трагедия. С непривычки-то. Олег вздохнул и повернулся к раковине, стараясь не задумываться, как сейчас выглядит. Получалось не очень, и острое чувство стыда и унижения периодически подкатывало, опаляя жаром лицо и грудь. Зато был великолепный стимул работать в темпе, чтоб быстрее покончить со всем.
Криков мелкого он не слышал, как ни вслушивался — хорошая в игровой всё же звукоизоляция. Ну а где ещё могла проходить подобная экзекуция? Зато с самим братцем они столкнулись возле кладовки. Двигался Вадька осторожно, то и дело морщась, а лицо покраснело и слегка опухло. Ревел? Во даёт! Хотя для него десять ударов, наверное, действительно много и больно. Ну или непривычно и унизительно, как вариант.
Как ни старался Олег ускориться, с уборкой было покончено только часа через два. И не потому, что в квартире грязно, вовсе нет. Скорей он просто бесполезно возил тряпкой по и так чистому. Но приказ есть приказ, а площади не маленькие. Разогнувшись, выдохнул с облегчением — чем дальше, тем сильнее накапливалось напряжение и стыд, и радость, что никто так и не пришёл, обрушилась на сознание расслабляющим ватным одеялом. Он смог! Переломил себя, заставил принять наказание, выдержал. И, словно насмешка, сбоку раздалось:
— Молодец, Ёжик. Первая часть наказания закончена, — первая?! — Ты же помнишь, что накосячил на два наказания? — помнить-то помнил, но почему-то считал, что уже пережитым всё и ограничится. — Иди за мной.
А что делать? Пошёл. Путь окончился — кто бы сомневался! — в игровой.
— Какой-то ты прям непривычно молчаливый сегодня. Где твои колючки, Ёжик?
Где-где, охерели они. Слишком много всего прям с утра.
— Я думаю, леди.
— Думать — это хорошо. Даже полезно в большинстве случаев. И я тебе обеспечу для этого все условия. Становись в тот угол, — Верхняя махнула рукой вправо, — на колени. Руки на затылок. И думай: над своим поведением, над тем, чего ты ждёшь и на что можешь рассчитывать, если продолжишь в прежнем духе. А мы с Диком сходим в магазин. Не дольше чем на час-полтора, так что времени достаточно. Менять позу разрешаю только незначительно — сесть на пятки, руки переставить на пояс. И всё. Вернусь — расскажешь, до чего додумался. И да, радость моя, здесь есть камера. Не скучай.
Угу, они, значит, развлекаться, а он — коленками пол протирать. Обидно. Ну и ладно, простоит как-нибудь. Впрочем, через некоторое время Олег уже не был так уверен в собственных силах. Колени немилосердно ныли, руки и плечи затекли. Смена позы помогала ненадолго, а сколько времени осталось мучиться, он не понимал — совсем потерялся без каких-либо ориентиров, ведь даже окна в игровой не было.
А ещё, действительно одолевали мысли. Проносились картинки их встречи в «Фантазии», вспоминалось его поведение, слова. Даже более ранние воспоминания всплыли, о самой первой сессии. И везде, везде он вёл себя, как полная свинья. Что интересно, раньше ведь так не казалось. Подумаешь, сказал что-то резкое, оскорбил. Не ударил же. Вот только Лира прекрасно показала, что словами тоже можно бить очень больно.
Блин, да это ж просто чудо, что после такого Верхняя согласилась его принять! Пусть довеском, но сам факт. И, чёрт, он ещё на что-то рассчитывает в интимном плане? Дурак, ой дурааак… Нет, нельзя так думать! Нельзя отчаиваться. Он добьётся её внимания, докажет, что достоин.
Настроение менялось, как флюгер. Олег ещё несколько раз успел отчаяться, поклясться себе стать для Лиры идеальным, чтобы видеть гордость и желание в серых глазах, а ещё прогрыз дыру в собственном мозгу, удивляясь, почему вёл себя с по факту незнакомой девушкой, как какое-то быдло, хамло необразованное. Весёлый голос, раздавшийся от порога, он воспринял благословением богов.
— Ну как ты тут? Можешь встать. Потихоньку только, не спеши, а то упадёшь.
Искренняя забота тронула, и Олег с удивлением понял, что по щеке поползла слеза благодарности. Этого ещё не хватало! Первым делом, получив разрешение двигаться, он смахнул предательницу, и лишь потом с громким охом попытался подняться.
— Не спеши, балбес! Так, давай-ка ложись, разомну тебе немного мышцы. А ты расскажешь, до чего додумался. Чего время зря тратить?
