Лукавая улыбка сигнализировала о грядущих неприятностях. И так и случилось — сердце замерло в неверии, когда леди жестом фокусника достала из-за спины небольшой клочок ткани. Розовый! При разворачивании оказавшийся женскими трусиками из разряда «кружевной треугольник и две верёвочки». Уууу… Ну пожалуйста, только не это! Но «тряпочка» неумолимо покачивалась на вытянутой руке, игнорируя его наверняка жалобный взгляд. С душераздирающим вздохом Олег забрал это непотребство и быстро натянул на себя, лишь потом укоризненно посмотрев в сторону Верхней. Садистка.
— Ты просто прелесть, колючка моя. Теперь можешь одеваться полностью.
А ведь надежда оставалась. Но, судя по всему, Лира совершенно не собирается снимать с него девайс до отъезда. Так и пришлось: одеваться, чувствуя посторонний, уже нагревшийся предмет внутри, томительное давление на член, врезающиеся в самые неожиданные места полоски ткани. И всё нарастающее возбуждение. А потом ещё и готовить в таком состоянии!
Завтрак прошёл скомкано. Олег никак не мог найти удобное положение и ощущения потихоньку нарастали.
— Что ж, тебе, кажется, пора.
— Ааа…
— На сегодня на работе запланировано что-то неотложное, важное? — пришлось отрицательно помотать головой, увы, ничего такого действительно не было. — Ну и славно. Вечером приедешь, сниму.
Может, забить на работу? Отлежаться дома, стараясь поменьше двигаться? Почему нет? Дополнительно Лира никаких условий не выставила… Поблагодарив снова за науку — ей приятно, а он не переломится, — Олег совершенно неожиданно получил редкий бонус: крышесносный по своему эффекту поцелуй. Кажется, ему начинает нравиться эта её властность и непоколебимая уверенность. В себе, в их с Вадиком подчинении.
Лира вернулась к завтраку (куда ей спешить-то? Вчера сама сказала, что на весь день дома останется. Хитрая…), а он поднялся — пора. Но успел дойти только до порога кухни-столовой, остановленный насмешливым голосом.
— Олееег… — обернувшись, увидел хитро прищуренные глаза. — Не ходить на работу я тебе запрещаю. Могу позвонить в любой момент.
Чёрт! А ведь такой хороший был план.
«Пришли мне фотографию себя в офисе. Сейчас!»
В голове плавает туман, поселившийся там ещё во время поездки от Лиры до работы. Если уж говорить откровенно, он ехал с просто черепашьей скоростью — чтобы подстроиться, привыкнуть к необычным ощущениям. Фиг там помогло, к концу поездки так вообще неслабо по мозгам шарахнуло. Секретарша Валечка смотрела с сочувствием — показным, и брезгливостью — тщательно скрываемой. Пожалуй, его вид и в самом деле кричал, будто владелец офиса с хорошего такого бодуна. Зеркало в туалете это предположение подтвердило.
Взгляд блестит и «плавает», рот искривлён — в попытке то ли улыбнуться, то ли сморщиться, словно от головной боли. Итог получался жутеньким. Скулы лихорадочно горят, губы обкусаны. Красавэц!
Но Олегу было плевать на мнение Валечки, как и всего остального мира. Обычно это важно для делового человека, но не сейчас. Да и не с клиентами же ему общаться (ещё в дороге отменил все запланированные встречи и поездки, коих, слава Богу, было всего три и действительно не важные), а сотрудники перетерпят.
Сейчас его волновали только собственные ощущения. И желание, чтобы рабочий день, лишь недавно начавшийся, поскорее закончился. Ладно, работать он сегодня всё равно не собирается. Формально ведь приказ не нарушает, на работе будет. А придя в офис, известил секретаршу, что занят с документами, никого не принимает, и вообще — шефа беспокоить только в случае Армагеддона. Валечка понимающе покивала, но не успела скрыть усмешку и жадное любопытство за опущенными ресничками. Понятно: тема разговоров на ближайшие несколько часов, а то и дней, найдена. Пусть их, не впервой так-то.
Для верности запершись в кабинете, Олег немного постоял у двери, упираясь затылком в деревянное полотно, и тихо всхлипнул. Последний рывок, и можно расслабиться. Осторожно устроившись в кресле, стараясь лишний раз не шевелиться, бросил взгляд на часы и глухо простонал — всего лишь одиннадцать.
Гадский шарик! Всю дорогу, пока ехал, он чувствовал внутри слабое шевеление и почти неуловимую вибрацию. А заодно сложил все маты, какие знал, на оказавшуюся не такой и мягкой подвеску — его ж на каждой ямке-кочке едва не подбрасывало! И ведь эта штука, как назло, находилась прямо возле простаты, если судить по волнам накатывающего мучительного возбуждения. Наверняка ведь так и задумано. Бедный его член! Согнутый, сдавленный, с ярко ощущаемой пульсацией… Гениталии давило и тянуло, создавалось впечатление, что там потихоньку тлеет огонь. Не всполохами, а тихими, но обжигающими угольками. Да ещё поротые задница и бёдра добавляли ощущений. И долбанные верёвочки, врезающиеся где можно и нельзя!
И вместе с тем, Олегу было до одури хорошо. Как говорится, так хорошо, что аж плохо. Вот кто бы знал, что такая маленькая фиговинка способна вызвать такой сумасшедший эффект!
