О будущем думать просто не хотелось. Пока я не уверена в собственных чувствах, пусть всё идёт, как идёт, но когда определюсь, придётся что-то решать. Меня бы вполне устроила жизнь втроём, вот честно. Я даже уже почти готова к этому. А вот мальчики… Вадик, наверное, сомневаться даже не будет, с Олегом же всё непросто. Одно дело — напроситься к Верхней, чтобы иметь постоянную «подпитку», другое — пойти к ней под ошейник. Совсем иной уровень близости, ответственности. И это то, что Олег пока не принимает в самом себе. Мазохистом быть для него гораздо проще.
Да, он вроде бы и сейчас в полной моей власти, ведь условие его принятия — невозможность отказать мне в чём-либо. Но на деле-то я тормоза имею, табу нарушать не собираюсь, за реакциями слежу, чтоб, не дай бог, не навредить. Даже поеду забирать больше из необходимости проконтролировать, как он там. Всё же настоящее наказание у него было утром, а пояс с шариком — так, закрепление материала, больше приятное. А чтоб это мучительно-приятное не переросло в один не-прекрасный момент в просто мучительное, и необходимо ехать за нижним самой.
Но беспокойство не отменяло намерения помучить парня подольше. До момента, пока я не вошла в кабинет Олега, а тот, с шалым, молящим взглядом, горящими скулами, сухими губами и подрагивающими руками не бухнулся на колени и не прижался ко мне. Осторожно, в поисках утешения. Дааа, с учётом первого раза, для моей колючки ощущения оказались «слишком». Правильно сделала, что и время сократила, и сама приехала. И вдвойне правильно, что Олег дверь закрыл на замок, пусть в офисе, на первый взгляд, и не осталось никого из сотрудников.
Господи, каким же он был сейчас прекрасным! Таким открытым, ждущим, жаждущим. Нежность переполняла меня, и от этого хотелось сделать моему мальчику хорошо и… больно. Второе можно отложить на чуть попозже, а вот первое необходимо именно сейчас, иначе нас обоих разорвёт. Жалобный, отчаянный стон заставил начать действовать.
— Тшшш, мой хороший. Ты у меня просто умница. Я очень тобой довольна, Ёжик. А теперь вставай, ну же. Вот так. Снимай брюки и руки за голову.
Руки — крупные, сильные — сейчас тряслись от мелкой дрожи. Особенно это заметно на пальцах, пока нижний далеко не с первой попытки расстёгивал ремень и ширинку. На мгновение Олег замер, решая что-то для себя, а потом осторожно стянул брюки, стараясь не зацепить тонкое кружево стрингов. И встал в требуемую позу. Он очень старался, я видела, и не могла не оценить. А ещё решила дать ему несколько подсказок. От того, как ими воспользуется, вполне возможно, зависят наши дальнейшие отношения.
— Знаешь, — дождавшись, когда парень замрёт на месте, следя за моими движениями жадным взглядом, подошла и начала медленно расстёгивать пуговки рубашки, сначала сильно ослабив галстук и выпростав из-под петли воротничок, — ты, оказывается, такой привлекательный, когда не ершишься и не хамишь. Наверное, если бы не последствия пмс, который ты так точно подметил… — он с мученическим выражением лица приоткрыл губы, словно собираясь вновь извиняться, но я быстро прижала их пальцем. — Не надо слов, Ёжик. Я наказала и простила тебя, что не отменяет твоей наблюдательности. Простая констатация. Так вот, если бы не последствия, я прямо сейчас тебя бы трахнула, но увы… Впрочем, это всё равно не помешает мне получить удовольствие, пусть и несколько иначе. Как и тебе, обещаю.
Пока говорила — жарким, интимным шёпотом, — разобралась со всеми пуговками и раздвинула в стороны полы рубашки. Всё же тело у моего мальчика красивое. Рельефное, где надо — восхитительно твёрдое, отзывчивое. Нежно погладив напряжённый живот, поднялась к груди, поиграла с сосками. Коричневые комочки очень быстро сжались, а нижний снова жалобно всхлипнул.
— Лееедиии…
Как же мне нравится это тягучее, молящее обращение, включающее в себя такой невероятный спектр эмоций! А я снова заскользила ладонями по коже, всё ниже и ниже, погладила кружевной треугольник и наконец сжала пальцы на прикрываемой им выпуклости.
— Ууммм…
Пой, мой хороший, я так люблю звуки страсти.
— Не могу… леди… ноги не держат.
Точно. И мне не с руки контролировать его положение, отвлекаться. Упасть, конечно, не упадёт, это только кажется. Но и сосредоточиться целиком на том, что я даю, не получится. Переместила обе ладони на бока и подцепила полоски ткани, стягивая стринги вниз, до колен.
— Дальше сам, сбрасывай. И на диван.
Он выдохнул облегчённо, дёрнул ногами по очереди, и розовая тряпочка осталась лежать на полу, а мужчина в распахнутой рубашке, с голым задом и тускло поблёскивающей на члене металлической клеткой в несколько шагов оказался возле дивана и замер в нерешительности.
— Леди, а руки… Как мне?..
Поразительно. Теперь-то я буду знать, что лучше всего дисциплинирует этого вздорного низа! Такой прогресс всего за день.
— Сейчас можешь опустить. Ложись головой на подлокотник, одну ногу согни в колене и прижми к спинке, вторую спусти на пол. А руки закинешь за подлокотник и прижмёшь ладонями к обивке.
