– Утечка газа, эвакуация! – гаркнул Орлов.
Дверь открылась, в проеме показался какой-то лысый штымп в трусах. Второй мент ухватил его двумя пальцами за нос и потянул на себя. Чувак кубарем скатился с крыльца, вслед за ним спустился Орлов и наступил ему на голову. Цыпа решил, что пропустит самое интересное, и протиснулся через поваленную секцию во двор.
– Сколько внутри? – практически вежливо поинтересовался Орлов у лежащего.
Тот что-то пробормотал, но из-под капитанского ботинка было не разобрать.
– Смотри, тебе жить, – ответил Орлов, поднял хозяина с земли и, прихватив за ухо, потянул внутрь.
Второй мент дважды длинно свистнул и пошел за ними.
«Вот как это, блядь, описать?» – подумал Цыпа и пошел за ними, вытащив для наглядности блокнот.
Внутри была стандартная для точки картинка: грязь, облезлые фотообои, повсюду посуда и коты.
– Брысь, падлы, – шуганул их капитан, усадил хозяина на свободную табуретку посреди центральной комнаты и треснул ему для профилактики кулаком в бедро, туда, где больно.
Второй мент появился из кухни, коротко кивнул капитану и, отодвинув Цыпу в сторону, высунулся на крыльцо, где свистнул еще раз, на сей раз одним коротким. «Азбука Морзе, что ли?» – отложил в памяти Цыпа и принял в угол, чтобы не отсвечивать.
Через минуту зашли те двое, что были у соседей, а водила, видимо, остался следить за периметром. Все, кроме Орлова, сразу разошлись по комнатам, откуда послышался шум шмона. Капитан же скинул ногой вещи с дивана, улегся туда и закурил. Штымп был незнакомый, уже легче, не узнает, типаж обычный – крестьянин-болторез.
– Я, кстати, понятым могу, если шо, – предложил Цыпа.
– Это еще зачем?
– Ну, там, презумпция невиновности…
– А мы ему сейчас сделаем пункцию виновности, и все пойдет, правда?
Чувак активно закивал головой, соглашаясь с капитаном. Орлов приподнялся с дивана.
– Тогда давай так: ты экономишь нам время, а я оформляю как… ну, сотрудничество.
Арестованный продолжил кивать.
– На кухне, в духовке там.
– Э, знатоки! – позвал Орлов. – Сюда давайте, клиент пришел в сознание.
В духовке на газетке были разложены шишки приличных размеров.
– О, не наше, чуркестан какой-то, – заметил один из подзаборных. – Откуда дровишки?
– Из моря, вестимо, – тихонько пробормотал себе под нос Цыпа и подошел поближе.
Капитан скомандовал паковать, добавив:
– Только в три разных кулька. – Сам же он вернулся к барыге. – Это все хорошо, петеля, но где то, шо тебе позавчера из Сак привезли?
Чувак сжался в ожидании удара, но Орлов опять улегся на диван, согнав с него очередного кота.
– Слышь, придурок, нам тут чужих чертей не надо, нам своих девать некуда, понял?
В дом зашел водила, спросил:
– А чо меня не позвали? Стою там, как пугало.
И сразу, не выясняя хода следствия, зарядил хозяину по печени. Тот покатился по полу, а Орлов, будто ничего не произошло, закурил новую сигарету и продолжил:
– Мы ж все равно найдем, а ты дойдешь за это, додик.
Водила хмыкнул, усадил хозяина опять на табурет и тут же хлопнул ему ладонями по ушам. Того пришлось опять поднимать.
Орлов сбил пепел на пол, беседуя дальше:
– У меня тут ветеран Афганистана нервный, давно в завязке, а ты ему последние нервы треплешь.
– Кошкин дом.
– Чего, блядь?
– В кошкином доме.
Оказалось, в спальне был построен картонный домик для кошек наподобие кукольного, но побольше. Внутри, в мотлохе, обнаружился полиэтиленовый пакет с белым порошочком и пачкой купонов, туго стянутой резинками. Сверху лежали новенькие пол-лимона[24], а что под ним – не видать.
Цыпа подошел посмотреть и, не сдержавшись, напел дурацким голосом:
– Я свинья, и ты свинья, все мы, братцы, свиньи.
Водилу аж затрясло.
– Михалыч, разреши, я его ебну?
Орлов, не отрываясь от пакета, нарочито по-доброму, как пионервожатый, ответил:
– Это Цыпу, что ли?
И, якобы хорошенько обдумав заманчивое предложение, закачал головой:
– Не, он хороший, он тоже из бывших, просто возбудился, да?
– Не, а чо он?
– Так, Леня, забежи отсюда, свет заслоняешь.
Ага, значит, Леня. Капитан громко похлопал в ладоши и, когда все собрались в большой комнате, объявил:
– Мы свое нашли, поехали, час поздний.
– А если он чего утаил? – кивнул старший из бобика головой в сторону хозяина.
– Тогда живые позавидуют мертвым. Опечатывай халабуду.
Пока ждали на улице, Орлов спросил у задержанного:
– А кто зверям в Саках эту шнягу продал?
– Честно, не знаю. – Хозяин дома чуть не плакал, дошло до дебила, что серьезно прилип. – Кажись, новые какие-то, тоже нерусские.
– Вот вся хуйня от них, – подал голос водила и закрутился вокруг, будто не зная, на ком зло сорвать.
Орлов рявкнул:
– Блядь, да забудь уже про свои русские – нерусские, на деньги посмотри и поймешь, где ты оказался.
Водила обиженно замолчал и, сложив пакеты в багажник, повел задержанного на улицу, остальные шли сзади.
Цыпа удостоверился в том, что Орлов разозлился «на показ», и решил, была – не была, попробовать намекнуть на вознаграждение, можно купонами, можно и ганжубасом, но зайти издалека:
– А я думал, вы подбрасываете…
– В смысле?
– Ну, левый ганч какой-нибудь терпиле, а хороший себе.
