— А! Вот в чем дело! — воскликнул Гойе. — Ну что ж, нам надо собраться всем вместе и дать отпор!
— Вы слышали, Сиейеса и Роже Дюко нет во дворце!
— Черт возьми! Они в Тюильри! Но Баррас в ванне, бежим к Баррасу! Директория может выносить постановления, когда налицо большинство ее членов. Нас трое. Повторяю, дадим отпор!
— Пошлем сказать, чтобы Баррас сейчас же пришел к нам!
— Нет, пойдем к нему сами, пока он еще в ванне!
Двое членов Директории поспешно направились в покои Барраса.
Они, действительно, застали его в ванной и настояли, чтобы он их впустил.
— Что нового? — спросил при виде их Баррас.
— Вы знаете?
— Ровным счетом ничего.
Они рассказали ему все, что знали сами.
— А! — воскликнул Баррас. — Теперь мне ясно!
— Что такое?
— Так вот почему он не пришел ко мне вчера ночью!
— Кто?
— Да Бонапарт!
— Вы ждали его к себе вчера ночью?
— Он сообщил через своего адъютанта, что будет у меня между одиннадцатью и двенадцатью.
— И не явился?
— Нет. Он послал ко мне в своем экипаже Бурьенна сказать, что у него разболелась голова и ему пришлось лечь в постель. Он добавил, что сегодня рано утром будет у меня.
Представители Директории переглянулись.
— Все ясно! — вскричали он.
— Тогда я отправил на разведку моего секретаря Болло, очень толкового малого, — продолжал Баррас.
Он позвонил, появился слуга.
— Как только вернется гражданин Болло, пошлите его ко мне!
— Он уже во дворе, выходит из коляски.
— Пусть поднимется! Пусть войдет!
Болло уже был у дверей.
— Ну что? — буквально в один голос спросили его все три члена Директории.
— Так вот, генерал Бонапарт в парадном мундире вместе с генералами Бёрнонвилем, Макдональдом и Моро направляется в Тюильри; там во дворе его ждут десять тысяч солдат.
— Моро?.. Моро с ним! — вырвалось у Гойе.
— По правую руку.
— Я всегда говорил, — выпалил Мулен грубо, по-солдатски, — что Моро — это… всего лишь шлюха!
— Вы по-прежнему намерены сопротивляться, Баррас? — спросил Гойе.
— Да, — отвечал Баррас.
— Ну, так одевайтесь и спешите к нам, в зал заседаний!
— Ступайте, — сказал Баррас, — я сейчас приду.
Двое членов Директории направились в зал заседаний.
Прошло десять минут, а Барраса все не было.
— Нам следовало подождать, пока Баррас оденется, — заявил Мулен. — Если Моро шлюха… то Баррас просто б…!
Два часа спустя они все еще ждали Барраса.
После них в ванную ввели Талейрана и Брюи, беседуя с которыми Баррас позабыл, что его ждут.
Но посмотрим, что происходило на улице Победы.
Против обыкновения, в семь часов утра Бонапарт уже встал и у себя в кабинете в парадном мундире ожидал своих сподвижников.
Вошел Ролан.
Бонапарт был совершенно спокоен, как всегда накануне сражения.
— Что, еще никто не приходил, Ролан? — спросил он.
— Нет, генерал, — ответил молодой человек, — но я только что слышал, как подъехал экипаж.
— Я тоже, — сказал Бонапарт.
В этот момент доложили:
— Гражданин Жозеф Бонапарт и гражданин генерал Бернадот.
Ролан спросил взглядом Бонапарта, остаться ему или уйти.
Ему велено было остаться.
Ролан замер возле книжного шкафа, как часовой на своем посту.
— А! — воскликнул Бонапарт, увидав Бернадота, как и третьего дня, в штатском. — Вам, я вижу опротивел мундир, генерал!
— Вот еще! — возразил Бернадот. — С какой стати, черт возьми, мне быть в мундире в семь часов утра, когда я не на службе?
— Но вы скоро будете.
— Ведь я в отставке.
— Да. Но я вас снова принимаю на службу!
— Вы?
— Да, я.
— От имени Директории?
— Да разве еще существует Директория?
— Как? Ее больше нет?!
— Разве по дороге сюда вы не видели солдат, что выстроились вдоль улиц, ведущих к Тюильри?
— Я их видел и, признаться, удивился.
— Это мои солдаты!
— Простите, — возразил Бернадот, — я думал, что это защитники Франции.
— Да разве Франция и я не одно и то же?
— Я этого не знал, — холодно бросил Бернадот.
— Я вижу, сейчас вы сомневаетесь, ну, так сегодня вечером вы в этом удостоверитесь. Слушайте, Бернадот, настал великий час! Решайтесь!
— Генерал, — ответил Бернадот, — в настоящий момент я, к счастью, простой гражданин. Позвольте же мне остаться простым гражданином.
— Берегитесь, Бернадот: кто не со мной, тот против меня!
— Генерал, взвешивайте свои слова! Вы сказали мне: «Берегитесь!» Если это угроза, то я не боюсь угроз!
Бонапарт спохватился и взял его за руки.
— Да, я это знаю, вот почему я непременно хочу, чтобы вы были со мной! Я вас не только уважаю, Бернадот, но и люблю. Я оставляю вас здесь с Жозефом. Ведь вы женаты на родных сестрах. Черт побери! Своякам не подобает ссориться.
— А вы куда направляетесь?
— Как истый спартанец, вы строго соблюдаете законы, не так ли? Вот посмотрите декрет, изданный сегодня ночью Советом старейшин, он вверяет мне незамедлительно командование вооруженными силами Парижа. Как видите, — прибавил Бонапарт, — я имел основания сказать, что встреченные вами солдаты мои: ведь я ими командую.
И он передал Бернадоту заверенную копию декрета, изданного в шесть часов утра.
Бернадот прочитал его от первой до последней строчки.
— Я ничего не имею против, — заявил он. — Стойте на страже народного представительства, и все честные граждане будут с вами!
