— Заодно возьми на камине, — понизив голос, сказал Бонапарт, — пару двуствольных пистолетов и принеси мне. Еще неизвестно, что может случиться.
— Да, генерал, — ответил Ролан. — Впрочем, я буду при вас.
— Если только мне не понадобится послать тебя на смерть в другое место.
— Правильно, — отозвался адъютант.
И он побежал выполнять поручения.
Бонапарт двинулся было дальше, но вдруг заметил в коридоре какую-то тень.
Узнав Жозефину, он устремился к ней.
— Боже мой! — воскликнула она. — Так, значит, тебе угрожает опасность!..
— Откуда ты это взяла?
— Я слышала приказ, который ты дал Ролану.
— Так тебе и надо! Вот что значит подслушивать у дверей!.. А что Гойе?
— Он не пришел.
— А его жена?
— Она здесь.
Отстранив рукой Жозефину, Бонапарт вошел в гостиную. Там стояла в одиночестве г-жа Гойе; ему бросилась в глаза ее бледность.
— Что такое? — обратился он к ней без всяких церемоний. — Президент не пришел?
— Он никак не мог, генерал, — ответила г-жа Гойе.
Бонапарт чуть не выдал своей досады.
— Он непременно должен прийти, — заявил он. — Напишите ему, что я его жду. Я прикажу отнести ему письмо.
— Спасибо, генерал, — сказала г-жа Гойе, — со мной здесь мои слуги, — я сама их пошлю.
— Пишите, моя дорогая, пишите, — сказала Жозефина.
И она предложила жене президента перо, чернила и бумагу.
Бонапарт стал позади г-жи Гойе, намереваясь прочитать письмо через ее плечо.
Она пристально взглянула на него.
Он поклонился и отступил на шаг.
Написав письмо, г-жа Гойе сложила его и стала искать воск, чтобы запечатать, но — случайность или преднамеренность? — на столе оказались только облатки.
Запечатав письмо облаткой, она позвонила. Вошел слуга.
— Передайте это письмо Контуа, — приказала г-жа Гойе, — и пусть он немедленно отнесет его в Люксембургский дворец.
Бонапарт следил глазами за слугой, вернее, за письмом, пока не затворилась дверь.
— Я сожалею, — обратился он к г-же Гойе, — что не смогу завтракать с вами, но если господин президент загружен делами, то у меня тоже их достаточно. Вы позавтракаете с моей женой. Приятного аппетита!
С этими словами Бонапарт вышел. В прихожей он встретился с Роланом.
— Вот приказ, — сказал Ролан, — а вот перо.
Бонапарт взял перо и, положив бланк на отворот шляпы адъютанта, расписался. Затем Ролан вручил генералу два пистолета.
— Ты их проверил? — спросил Бонапарт.
Ролан улыбнулся:
— Не беспокойтесь, я за них отвечаю.
Бонапарт сунул пистолеты за пояс.
— Хотелось бы мне знать, что она написала мужу, — пробормотал он.
— Сейчас я скажу вам, генерал, все от слова до слова.
— Ты, Бурьенн?
— Да! Она написала следующее: «Ты хорошо сделал, что не пришел, мой друг: судя по всему, что здесь происходит, тебе готовилась западня. Скоро я буду с тобой».
— Ты распечатал письмо?
— Генерал, однажды Секст Помпеи угощал обедом Антония и Лепида на своей галере. К нему подошел его вольноотпущенник и сказал: «Хочешь, я сделаю тебя властителем мира?» — «Каким образом?» — «Очень просто, я перережу канат твоей галеры, и Антоний и Лепид станут твоими пленниками». — «Надо было это сделать, ни слова не говоря мне, — возразил Секст, — а теперь под страхом смерти я запрещаю тебе это!» Мне вспомнились эти слова, генерал: «Надо было это сделать, ни слова не говоря мне».
Бонапарт на минуту задумался, потом, словно очнувшись, сказал:
— Ты ошибаешься, Бурьенн: на галере Секста вместе с Лепидом находился Октавиан, а не Антоний.
И он вышел во двор, сделав Бурьенну упрек только в недостаточном знании истории.
Едва генерал появился на крыльце, как двор огласился криками: «Да здравствует Бонапарт!»; они были подхвачены драгунами, стоявшими у ворот.
— Счастливое предзнаменование, генерал! — заметил Ролан.
— Да. Скорей передай приказ Лефевру, и если у него нет лошади, пусть возьмет одну из моих. Назначаю ему свидание во дворе Тюильри!
— Там уже находится его дивизия.
— Тем более ему необходимо быть там.
Оглядевшись по сторонам, Бонапарт увидел Бёрнонвиля и Моро; слуги держали за поводья их лошадей. Он приветствовал генералов, но скорее как повелитель, чем как товарищ.
Заметив, что генерал Дебель в штатском, Бонапарт спустился с крыльца и подошел к нему.
— Почему вы в штатском? — спросил он.
— Генерал, меня ни о чем не предупредили, — ответил Дебель, — я случайно проходил по улице, увидел толпу людей у вашего особняка и вошел, опасаясь, что вам грозит опасность.
— Идите и скорей наденьте мундир!
— Да я живу на другом конце Парижа и не успею.
И тут он сделал шаг в сторону.
— Что вы намерены делать?
— Будьте спокойны, генерал.
Дебель заметил конного артиллериста, который был примерно одного с ним роста.
— Слушай, любезный, — обратился он к солдату, — я генерал Дебель. По приказу генерала Бонапарта дай мне свой мундир и лошадь. На сегодняшний день я освобождаю тебя от службы. Вот тебе луидор, выпей за здоровье главнокомандующего! Завтра ты придешь ко мне и получишь обратно мундир и коня. Я живу на улице Шерш-Миди, дом номер одиннадцать.
— И мне ничего за это не будет?
— Будет: тебя сделают бригадиром.
— Слушаюсь, — отозвался артиллерист.
Он передал генералу Дебелю свой мундир и подвел к нему коня.
